Однако больше всех, конечно, от этого демона красоты доставалось бедной Полине, у которой за все ее время в моем гостевом доме еще не было такой сильной соперницы. Марианке же больше всего нравилось тестировать свою ударную магию именно на ней, окончательно сводя бедняжку с ума. Моя управляющая уже реально не понимала, кто перед ней: ангелочек, который самостоятельно не может принести себе лимонад, или демон, коварно утягивающий своими сиськами все взгляды от нее. Ибо поступки гостьи были демоническими, а слова и улыбки — абсолютно ангельскими. И даже ногти, которые раньше были дьявольски-красными и выдавали натуру, сейчас стали ангельски-голубыми — и сбивали с толку еще больше. От этого мыслительного напряжения у моей красотки постарше, казалось, что-то уже не на шутку сбоило. В эти дни она даже научилась радоваться приходящим ко мне подругам — словно видя их, вспоминала, как
Надо отдать должное Марианке: даже ничего не делая, она умудрялась каким-то таинственным, воистину дьявольским образом организовывать так, что все вращались вокруг нее, как около локального солнышка. Парни пускали слюни, девчонки косились — все будто сопровождали глазами каждый ее шаг, каждое опускание ее идеальной задницы на шезлонг и каждый подъем с него. Даже я поймал себя на мысли, что попал в это гравитационное поле. То есть все чаще осознавал, что нахожусь рядом с ней — хотя вроде планировал пойти в другую сторону. Однако наша Венера постоянно находила способы удерживать меня около себя — в итоге даже Полине, привыкшей купаться в моем внимании, теперь приходилось самой придумывать способы.
— Ромк, — помахала она рукой, когда меня волшебным образом снова закинуло на соседний шезлонг с Марианкой, — а научи меня кататься на сапе!
Устав от довлеющего женского превосходства нашего божества на пляже, моя управляющая наконец решила напомнить этому пляжу, кто тут красотка номер один — и появилась в таком откровенном бикини, что я по взгляду постояльцев увидел, как они ставят нашему гостевому дому пять звезд.
— По-моему, это тебя, — изрекла рядом Марианка, оценившая конкурентные прелести.
А затем перевернулась со спины на животик и развязала лифчик, который мягко спал, и мои глаза сразу улетели к двум сплюснутым о шезлонг полушариям. Война прелестей на этот раз была беспощадная. Но грамотный стратег должен мыслить преимуществами: загорающую кокетку трогать нельзя, а вот Полина сама предлагала ощупать свой зад — в смысле, поставить его на доску. Так что я пошел ее учить.
— Ой, Ромк, а это обязательно? — немного смущенно уточнила новая ученица, когда мои руки по-хозяйски взяли ее за бедра, помогая удержаться на качающемся сапе.
— Ну ты же хочешь научиться? — безапелляционно отозвался я, сжимая ее чуть крепче.
— И это обязательно? — прищурилась она, когда одна моя ладонь поднялась выше и легла на ее шикарную попу.
Ну вот это необязательно — это было бонусом для меня. За то, что так долго не давала себя пощупать.
— Полин, а что тут происходит? — раздалось бульканье ее Марата откуда-то с берега.
Красотка дернулась от неожиданности, и мне пришлось и другой рукой ухватиться за ее аппетитный зад — разумеется, исключительно, чтобы удержать его на шаткой доске.
— А мы тут это… учимся, — выдавила Полина, усердно виляя пятой точкой, как бы намекая «Рома, скидывай уже свои руки!»
Но я не скидывал — я же не мог позволить ей упасть в воду.
— Давай я тебя научу, — ее бойфренд решительно почапал к нам.
— А ты хоть умеешь? — со скепсисом уточнил я.
— Вот в этом вот, — кивнул он на мои руки на заднице его пассии, — я уж получше тебя!
— Ром, — включилась в диалог и Полина, — пусть он меня поучит.
Ну ладно. Я уступил этой упрямой красотке только для того, чтобы поскорее поняла, что лучше меня не научит никто. Разжав руки, я отпустил ее, и она чуть не свалилась в воду. После чего я вернулся на берег к красотам Марианки, а мое место занял Марат.
— Помажешь мне спинку, пожалуйста? — сразу же проворковала голубоглазая демоница, вновь применяя свою убойную магию.
Мой взгляд неспешно прошелся по ее абсолютно голой спинке, бархатную кожу которой сейчас не закрывало ничего — даже тоненькие ленточки лифчика болтались сбоку. О, да… Щедро кончив белым кремом из тюбика прямо ей на спину, я начал с удовольствием ее растирать — двигаясь от плеч, вдоль позвоночника, все ниже и ниже — к идеальной заднице, которой тоже негоже сгореть.
— Ай!.. — как по волшебству, донеслось с моря, едва мои пальцы огладили сочное полушарие.
И следом —
— Ой, что там творится, — томно протянула Марианка.
То ли виновата была ее магия, то ли неуклюжесть Марата, но Полину, зачем-то отвлекшуюся от обучения и посмотревшую на берег, накрыло волной, и она закономерно слетела с сапа. А ее новый учитель, пытаясь помочь, толкнул доску аккурат к тому месту, где в следующий миг всплыла ее голова.
— Ааааай!.. — женский вопль разлетелся на весь пляж.
