— Ну не плачь, принцесса. Пошли, я отвезу тебя домой, а то ты так совсем в льдышку превратишься.
Наконец мы встречаемся с нею взглядами — я вижу потерянность и страх, который передаётся под кожу.
— Не бойся. Я тебя не обижу, обещаю.
Она немного дёргается и отстраняется, когда я дотрагиваясь до пораженной руки, но сразу успокаивается.
— Как тебя зовут?
— Полина.
— Рад знакомству, Полина. Меня зовут Стас.
Она промолчала и просто последовала за мной. Некоторое время Полина покорно шла рядом, но ближе к выходу она всё больше медлила, пока вовсе не остановилась.
— Чего ты? Я же сказал, что не обижу. Неужели я так опасно выгляжу?
Очевидно, что так и есть — какой-то амбал под два метра ростом, в костюме, ведёт её из парка к своей машине. Это действительно может выглядеть для неё опасно.
— Нет, совсем нет. Просто дело не в этом.
— А в чём же тогда?
Мокрые волосы слегка облепили обе девчачьи щеки. Осторожно я убрал каштановые пряди с лица и окинул девочку мягким взглядом с высоты своего роста.
— Я решила, что не пойду сегодня домой, — в голосе вместо уверенности одна безропотность и страх неизвестности.
— И куда же ты, в таком случае, решила пойти? В такое время и такую погоду? К кому-то из друзей?
— Нет… Нет у меня друзей.
— То есть идти тебе некуда — и ты собиралась всю ночь одна шастать по парку? — спрашиваю вслух, но только потом прокручиваю в голове: наверное, из-за ссоры с родителями ушла из дома, да так быстро, что даже куртку не захватила. Купила на последние деньги булку и предпочла общество холодной ночи, нежели взрослых. — Что же мне с тобой делать?
Естественно, оставлять девочку одну в парке — просто кощунство и преступление. Любой урод может воспользоваться положением и сотворить с ней ужасные, мерзкие вещи. Возможно, я и безразличный мудак, но остатки совести всё-таки просыпаются во мне.
Она виновато опускает голову, словно щенок, которому дали по носу за то, что обоссал диван.
— Совсем не хочешь возвращаться домой?
— Совсем.
— Ладно, тогда давай сделаем так: ты переночуешь в моей квартире, а я завтра рано утром приеду — и мы уже вместе решим, что делать.
— Вы утром приедете? — удивляется она. — А где вы будете ночевать?
— Я живу в другом месте.
— А это будет удобно? — она всё ещё осторожна и напугана, что вполне логично, но, кажется, предложение слишком заманчивое, чтобы от него отказываться.
— Раз я предлагаю, значит, удобно, правда? Квартира пустует, поэтому тебе никто не помешает. Попьёшь горячего чая. Согреешься. Выспишься. А завтра уже будем думать.
— Спасибо вам большое.
— Да не за что.
Задумавшись, я понимаю, что даже если бы свободной жилплощади не было — я всё равно не смог бы оставить её здесь одну.
Дорога выдаётся слишком спокойной и размеренной — но тяжёлое ощущение, будто каждая пылинка щурится с намерением увидеть, кто там притаился на заднем сидении моей машины. Ливень так или иначе заставляет всех забиться по своим норам и муравейникам. Постепенно город останавливает движение, заставляя всех переждать дождь. И только я нашёл небольшое приключение, во главе которого поставлена цель — не дать девочку совсем замёрзнуть, не дать никому повода чем-то её обидеть.
Когда я выхожу из машины, открываю дверцу Полине — она неуверенно выходит и следует за мной — на цыпочках, не издавая ни единого звука.
— Станислав Юрьевич, добрый вечер, — здоровается консьержка — добродушная женщина, — давно же я вас не видела.
— Да, Оксана Кирилловна, я тоже рад вас видеть.
— Вы не возвращаетесь в старую квартиру?
— Да нет, я оставлю на ночь эту принцессу, а то так случилось, что ей негде переночевать.
— Какой кошмар, — Оксана Кирилловна отставляет только что закрывшуюся книгу в сторону, — а что же случилось?
— Да ничего особенного. Родители попросили присмотреть. Мы решили, что ей будет лучше здесь побыть какое-то время.
— Да, конечно, тебе будет здесь очень комфортно. Как тебя зовут?
— Полина.
— Полина, можешь звонить мне, если что-то понадобится. Станислав Юрьевич, дать ключи?
— Спасибо, у меня есть.
Мы подходим к лифту.
Я замечаю, как Полина трясется и снимаю с неё совсем не согревающий пиджак.
— Сейчас согреешься.
Через несколько минут я уже достаю связку ключей, чтобы открыть свою старую квартиру. Вместе мы заходим внутрь, где девочку ждёт уютная спальня и горячий чай. Вообще, оставить ребёнка на улице, когда пустуют сто добрых квадратных метров — это не просто неправильно — это преступление, которое даже такой чёрствый человек как я не простил бы себе.
Вся квартира наполнена омертвляющей тишиной и темнотой, поэтому я быстро включаю везде свет.
В комоде пытаюсь найти тапочки для гостей, но ничего подходящего под миниатюрную ножку нет — только мой сорок седьмой размер.
Держась рукой за стену, она разувается, после чего я сразу же ставлю грязно-розовые крассовки сохнуть на батарею.
Полина надевает тапки, что вызывает во мне улыбку.
— Ходить будет неудобно, но думаю, ничего страшного, правда?
— Да, всё хорошо.
