Тишина рождала неуверенность и ощущение гнета, обрамляющего жизнь. Всегда следует за ней, а не идёт следом, дабы выбрать случай, ударить, когда не ожидаешь, либо в наименьшей мере думаешь об ударе. Не думал, что звонок приведет к итогу, крушащему семейную обстановку и уют, из которого не хотелось уходить, а пребывал, радуясь, как складывается разговор, как достичь планы. Аве помогал решить проблемы, а теперь ушёл в себя, не мог помощь ничем.
Всё ушло внутрь, не имея структуры, которая могла увидиться, как реальная черта жизни, понимающаяся в полной мере. Мы всё были в состоянии, когда не интересует место, где пребываешь. Лишь бы не трогали, не отвлекали от переживаний, когда не знаешь, что сделать, дабы из них выйти. Нахождение в них отравляет, не давая повода и значения, чтобы понять или уразуметь часть того, что понимается в сравнении жизни. Через сравнение видится грань, которую надо пересилить и понять, где причина. По ней надо пройти и дойти до понятия, где кроется суть и познание ухода от проблем. На этот раз Мада первой не выдержала, а прервала молчание, которое сжало её сердце.
Она произнесла волнительную и трогательную речь, которую копила долгое время, не желая явить полноту эмоций и переживаний, переполнявших ей:
– Если думать о торговле, то вы не должны полететь на Марс, ибо это опасно. Поберегите себя.
Возражаю:
– Не все такие, как один, запуганные и боящиеся сделать шаг к тому, что мы хотим помощь и привезти мебель. К тому же говорили, мебели мало, значит, нужны там.
Мада говорит:
– Это не обсуждается, опасно, ибо вы не бережете свою жизнь, а всего лишь, хотите обменять на деньги.
Вмешалась Астра, защищая позицию:
– Мы передадим мебель, не садясь на Марс.
Вновь голос Мады:
– Астра, ну, ты взрослая девушка, пора думать, что Адам юноша, исходит из максимализма, не здравомыслия, которое может сберечь, избавить от скорой смерти.
Мада начала ломать руки. Появились первые слезы. Вновь её голос:
– Беречь себя, не ставить голову на полено, дабы палач разрубил метким топором шею.
Астра в последний раз попыталась отстоять нашу позицию:
– Если всё время бояться, то не сможешь пойти по пути.
Мада стала говорить в укор, что дочь её не слушается:
– Астра не спорь, вы никуда не поедете, если сделаете по-своему, ибо не надо так поступать и делать поступки, о которых будем жалеть и реветь. Завтра будет ясно.
Пожелали друг другу спокойной ночи, каждый встал со своего места, дабы проследовать в спальни. Находясь в постели, быстро засыпаю, уходя из реальности, наблюдая со стороны, смотрю, как в прошлом заканчивается день, полный тревоги. Сотни ярких огней вонзаются в глаза, проясняя путь, который вижу, как точное проявление.
Наблюдаю день, который в ловушке ожидания, то есть вновь наблюдаю с одной точки и не смею ринуться в настоящее.
Вижу, как сажусь за стол, около сестры, так, что смотрю в глаза мамы, а сестра в глаза отца.
Мада рассуждает:
– Предлагаю обратиться к близким к Земле планетам. Близка Венера, но на ней нет торговли, она замкнута в себе, как Марс, не желающий видеть ничего, кроме войны.
Она вспоминает, появляется трепет в голосе:
– Третьей по удаленности от Земли является Меркурий. Развит в торговле: вмещает множество торговцев. Меркурий – Венеция для космоса и тех, кто хочет заработать на торговых путях. Все дороги ведут в Рим, а теперь в Меркурий, ибо оплел вселенную как спрут корабль, желая утянуть на дно собственных амбиций, которые уничтожают любого в поле зрения торговли.
Мада потупила взгляд, но продолжила мысль:
– Он завлекает, останешься навсегда. Меркурий манит магнитом, точно остров лотофагов, которые опьянены лотосом. Венера не заинтересована в товарах, привозящихся извне, так как живут в своем восхищении. Марс, путь до которого занимает месяц, не доступен. Остается Меркурий, чуть больше месяца. Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун не рассматриваем, там расстояние велико, что не буду считать.
Вмешался Аве, который понимал в устройстве корабля, знал о нем предостаточно, ибо являлся пилотом и главным ремонтником АР-2900:
– Нам не достичь удаленных планет по причине объема топливных баков, рассчитанных на два месяца полёта. Юпитер это восемь лет, Сатурн вдвое больше, Уран три года, а Нептун четыре с половиной года. Дозаправку делать негде, так как промежуточные планеты мало изучены.
Аве о чем-то задумался и выпал из жизни. Кашель Астры вернул его в действительность, он поведал то, о чем думал:
– Мы были на Венере, Марсе и Меркурии, но к счастью, смогли выйти из их полей, лишающих воли и уничтожающих рассудок: первая планета плотская, вторая это война и еда, а третья… Третья – золото и серебро, которые многих сгубили.
Мада прокашлялась и продолжила мысль, хранимую в голове:
– Меркурий любит роскошь, сверкающую опасностью для героя, который жаждет умереть в битве, но достигнуть ворот славы. Роскошь можно добыть, либо на Луне, либо обратить взор на Землю, которая хвастается ювелирными фабриками, делающими серьги и кольца.
Мада потупила взгляд, но отмела сомнения, пришедшие в голову:
