Как слова произнесены, отец нежно похлопал по карману рубашки, который скрыл знание, до которого надо дорасти. Не сразу возьму в руки, чувствую, зная нрав и отношение к выбору книг.
Вижу, как Мада передает припасы: различную еду, чтобы не были голодными, каждый день проводили в маленьком достатке. Мама заботливо укладывает в рюкзаки, которые имеют устойчивость к нагрузкам. Им по шесть лет, но брезент не истерся, а, кажется, стал крепче со временем, ибо сшит нежными, твердыми пальцами мамы, которая внесла материнскую любовь, греющую даже на далеком расстоянии.
Сейчас, смотря на прошедшие события, вижу то, как трясутся руки у матери или подбородок у папы. Каких усилий стоило, отпустить детей в погоню за амбициями, не приложу ума. Смотришь с позиции, которая, даже, если ты видишь другими глазами, исходишь из своего мнения всегда в большой степени, чем с чужого угла. Заложено природой, трудно поменять вектор Я, который движется, исходя из собственного движения, а не окружающего.
Продолжил смотреть, как долго длилась сцена прощания, которая печатает шаги в голове. От этого больнее, ибо заново воспроизводишь, дабы стало понятней, что пережили родители, когда покидали родной кров, оставив их.
Идти навстречу к мечте, не понимая, какие жертвы будут, если решишься на движение вперед, ибо забота семейного гнезда не будет с нами на протяжении жизни. Она рано или поздно заканчивается. Повтор уместен, когда очередь подходит к тебе, отпускаешь детей на волю как птиц, желающих свободы, свежего воздуха. Без него душно и не понятно, как жить. Это мнение, может, понимание того, что наступает момент, в котором не надо жалеть, а начать жизнь, начинающую вступать в истинные права…
Понимать, отпускать легче, чем держать в сердце, запоминая взгляд, даримым детям, которых помнишь малышами. Вряд ли сумеешь забыть, вытравить образ из памяти, начав жизнь без угрызения совести и обвинений.
По крайней мере, вижу, что мы клянемся родителям:
– Вернемся и обязательно навестим, не надо отчаиваться и строить чаяния, которые станут тюрьмой для рассудка, тогда помешательство и не желание отпускать птиц, выросших из птенцов. Не могли стоять на месте, как человек, знающий, что это предел развития и большего он не сможет понять.
Слышу свои слова из прошлого:
– Вы держитесь деревьями, но не надо жалеть, что листья облетели, чтобы найти свой дом, также трактовку познания и свободы, как некий бунт против обстоятельств. Должны понять, достижимы ли звезды. Они зовут к себе, что становится тоскливо от того, что ничего нового не приходит в нашу жизнь. Только копии, которые стоят на месте, не смея сдвинуться с него, точно привязаны.
Родители, слыша, разрывают время и стремятся обнять, уследить в словах истинный звук души, потому полагают, услышанное совпадает с тем, что таят потемки сознания.
Астра искренне говорит, открывая душу:
– Не зря проходит в жизни, ведь дети вырастают из рамок, которые хотят сжать и никуда не отпускать. Они не могут так жить.
Мада в ответ шепчет:
– Понимаю, сердце мамы сковано из легкоплавкого металла, который нуждается в поддержке со стороны.
Обнимаем в ответ родителей, чувствую, вливается огонь, который заставляет идти, сражаться, зная, должен вернуться живым и показать миру, что живешь вопреки смерти, и так не сдашься. Понимаю, что тогда имел волевое сердце, если не остался на месте, а последовал за своей мечтой.
Стоим на месте, не можем уйти, также объятья не кончаются. Нажимаю на событие, но это не пауза, долгое прощание, которое в силах забрать решение обратно в дом, там оставаясь жить, не сделав части того, что желали тогда познать. Знания манили больше, чем расставание. Оно есть, когда хочешь стать выше быта, откуда вырос, хочешь выбрать событие по росту, не по привычке, которая въелась в кровь, как проросшее зерно сомнения.
Задавать вопрос, смогу преодолеть себя на пути или сожаление, что потеряю бесповоротно, заставляет долго прощаться? Или не желание уйти, что долгое время были рядом родители. Больно и тяжело лишиться, чем был наделен, но что же? Никуда не идти, если привязанность больше, чем мотив для жизни. Не будет изменений, то стану стоящим в развитии. Время срубит дерево, которое не хочет меняться, значит, становиться лучше, изменяя среду, держащую в состоянии, когда ничего не поможет, если нет желания, либо решения проблемы со временем, которое останавливает, цепляясь за одежду крючьями сомнений.
Горестно делаю вывод, что Астра предложила остаться на одну ночь:
– Ночь, ничего не видно, как взлетим и сможем ли найти путь, если нет света или ориентира, к чему можно привязать наблюдение для взлета.
Мада поддакнула, понимая абсурдность слов, ведь космос темен, там не найти солнца, чтобы понять, куда лететь. Но мама произносит свою речь:
– Да, верно, одна ночь никак не повредит. Ночуйте дома, завтра в путь, выбор сделан. Утро вечера мудренее, как говорят на Земле. А там мудрые люди живут, к ним стоит прислушаться, ведь многому научат.
