Я снял с нее всю одежду, я так хотел посмотреть на нее голую. Она была непротив, и начала кружиться вокруг себя, показывая мне свои перелести. Блядь, я так скучал по ней. Потом она опустилась на колени. Такая женщина мечта любого мужчины, но досталась она только мне.
Я хочу это сделать, я хочу взять его в рот и хорошенько отсосать Гибсу. А потом, я хочу, что бы он меня отшлепал и хорошенько трахнул. Да я хочу именно этого. Хочу, что бы он вбивался в меня как сумасшедший, о, я уже мокрая, от представления всего, что ждет меня сегодня ночью и утром, и днем, и вечером, и снова и снова.
Я расстегнула его джинсы, спустина боксеры и сжала его член в руке. Он уже стоял, мне осталось только облизать его и хорошенько взять в рот. И я это сделала, я взяла его настолько глубоко, насколько только могла, мне было трудно дышать, я давилась, но не прекращала делать этого. Он такой большой и такой вкусный. Я вылизывала его от кончика до основания и обратно. Я так скучала по нему. Потом я встала с колен и начала целовать Гибсона в губы, бормоча при этом:
— Трахни меня, малыш. Трахни меня как животное, — я оседлала его, и он начал целовать и кусать мою грудь, не только соски, но и вокруг. Было больно, я несколько раз вскрикнула, но притягивала его голову ближе и шептала, — Сильнее, оставь следы от укусов, сделай мне больно, Рэй. — и он это делал, мне казалось, что он прокусывает мою кожу до крови, я кричала, боль была почти невыносимой, но я, все равно, умоляла его потому, что эта боль посылала искорки тока мне между ног, и я стонала и кричала, и хотела еще боли, и еще наслаждения.
Гибсон поднял меня и поставил на четвереньки на кровать, потом замахнулся и шлепнул по попе. Я крикнула, и он погладил меня по тому месту, куда ударил. Потом снова шлепок, было очень больно, но я возбуждалась все больше и больше от нее.
— Моя ненасытная девочка, — сказал он и шлепнул несколько раз по одному и тому же месту. — Хотела сбежать от меня? — шлепок, шлепок, еще шлепок, — Думала, я не найду тебя и не оттрахаю твою киску? — шлепок, еще раз, по одной, потом по другой, шлепок, шлепок, — Думала, сможешь трахаться с кем-то другим? — шлепок, еще шлепок, — А, рыжая? Думала, я тебя не найду? — шлепок, шлепок, шлепок, еще шлепок, — Ты решила поирать со мной? — шлепок, еще шлепок, — И сколько ударов ты насчитала?
— Двадцать, сэр, — ответила я, глотая собственные слезы и крики. — Двадцать ударов, сэр.
— Хочешь еще? — шлепок, шлепок, еще шлепок, то по одной, то по другой, снова несколько шлепков.
— Да, сэр, еще пожалуйста. — я ждала этих шлепков больше, чем мои легкие кислорода. Господи, я так соскучилась по Рэю, по его играм, по его рукам, по всему, что касалось его.
— Ты такая мокрая, рыжая. — сказал он, проводя рукой по моим распухшим половым губам. Потом просунул в меня пальцы и несколько раз вышел и вошел ими. Я стала еще больше мокрой. Я начала протяжно хныкать и подставлять ему мою киску, я хотела большего. Он поднес свои пальцы ко рту и сказал. — Ты такая вкусная, — он снова просунул в меня пальцы и поднес уже к моим губам. — Попробуй какая ты вкусная после того, как тебя хорошо отшлепают, но я уверен ты будешь вкуснее, если отшлепать твою киску, а не попку. — и я замерла, она сказал «киску»? я этого не выдержу. Это же очень больно. — Что скажешь, детка?
— Я… я не знаю… — ответила я, а потом добавила, — Моя киска принадлежит вам, сэр. Это вам решать.
— Раздвинь ноги, — сказал Гибс, — Ты готова, детка? — спросил он, но, не дожидаясь ответа, шлепнул меня по киске так, что у меня чуть глаза из орбит не вылезли. Я вскрикнула, потом захныкала, у меня полились слезы, но следом, эта боль понемногу, начала превращаться в приятную пульсацию. Затем, он дал мне немного отдышаться и снова шлепнул по киске, и я крикнула, упала на простыни, сжала вместе ноги, это было очень обжигающе, да так, что все во мне начало не только гореть от возбуждения, оно начало плавится, я начала плавиться. Но Гибсон не дал мне придти в себя, как повернул на спину, раздвинул ноги и еще раз шлепнул по киске. Сейчас его ладонь накрыла и мой клитор, и я закричала, а потом начала дрожать всем телом, но снова я не успела опомниться, как Рэй вошел в меня на всю длину и начал вбиваться со всей силы. Я снова вскрикнула, я почувствовала всю длину и толщину его огромного члена. Это так невыносимо, это настолько больно насколько приятно. Я хотела остановить его, и я хотела, что бы он продолжал. Я не могла понять своих чувств, не могла понять себя. Он трахал меня как животное, как дикий зверь. Его член утыкался мне в матку и каждый раз мне было невыносимо больно, но потом было приятно, было так хорошо, что я просила его о большем. Он не дал мне кончить, вышел из меня и снова поставил на чевереньки. Шлепок, еще шлепок, следом еще череда шлепков на обе ягодицы. Я слышала, как плакала, я чувствовала вкус свих слез на языке, но не просила его прекращать, я наоборот, умоляля о большем. Я хотела умереть от оргазма, который набирал обороты во мне. И я хотела утащить Рэя с собой.
