— Да, рыжая. Я войду в тебя по самое основание, и буду трахать тебя. Ты будешь кричать мое имя каждые пять секунд потому, что будешь кончать. Я не дам тебе отдышаться, я не дам тебе передохнуть, я буду ебать тебя до потери сознания, а потом, как только, ты будешь приходить в себя, я снова буду тебя трахать. Да, детка, вот так, сжимай мои пальцы, ты так будешь доить мой член, пока я буду кончать в тебя, а ты будешь умолять меня о большем…
— Нет, — шёпотом сказала она.
— Да, — тоже шёпотом сказал я ей на ушко, медленно доставая свои пальцы с ее киски, и услышал, как она начала хныкать, а ее мышцы еще сильнее сжимать мои пальцы. Ее тело не хотело меня отпускать. А я никуда и не собирался.
— Посмотри на меня, — она еле-еле отлепила свои веки и взглянула мне в лицо. Я поднес свои мокрые пальцы ко рту и облизал их. Ее соки были такие вкусные, что я прикрыл глаза от удовольствия. Потом отпустил ее руки, схватил ее за подбородок и поцеловал в губы. Она даже не сопротивлялась, ее ротик открылся для меня, я протолкнул свой язык ей в рот, и начал ласкать ее язык своим. У нее был вкус ванили, и я не смог удержаться, я приподнял ее за талию, хотел уложил на кровать. И в этот момент открывается дверь и в комнату вваливается Джекс.
— У нас проблемы, Гибс, — сказал Джекс, запыхавшись. Я повернулся к нему лицом, закрывая при этом рыжую, от взгляда моего друга.
— Какого хера, чувак? Ты что совсем охренел? А ну вали на… — я не успел закончить, как Джекс перебил меня.
— Гибс. Католик звонил, надо выдвигаться.
— Я…эм …в общем… дай мне минутку, Джекс. — сказал я. Потому, что если звонил Католик, то это срочно.
— Ладно, — ответил он, а потом взглянул на рыжую и сказал, улыбаясь, — Прости милая, но я опять должен тебя обломать и, на этот раз, оставить без секса.
— Мать твою, Джекс, ты ее уже трахнул? — заорал я.
— Нет, — послышался голос сзади.
— Нет, — сказал Джекс, — хотя я не прочь…
— Нет, — опять послышался голос сзади, но теперь в этом голосе было столько страха, что я посмотрел на нее и увидел, как она буквально вжимается в стену и мотает головой. — Нет, прошу не надо, — ее голос надломился, и я знаю, что еще чуть-чуть и она расплачется. — Прошу, только не это…не надо…
— Блядь, рыжая, конечно нет. Не бойся. Джекс, вали нахрен отсюда, я через минуту выйду.
Джекс вышел, я посмотрел на нее, она будто бы не слышала меня. Все еще мотая головой, она повторяла.
— Не надо… прошу… только не это, умоляю…
Я схватил ее за плечи, хорошенько встряхнул и заорал.
— Хватит! — она замолчала, — Взгляни на меня, — она не шевелилась, — Мать твою, рыжая, сейчас же посмотри на меня. — сказал я ей немного спокойнее, и она подняла на меня глаза. — Срань Господня, ты что рыжая? Я что, по-твоему, какой-то херов насилькик? — она все еще смотрела на меня, ее большие зеленые глаза похожи были на стеклянные потому, что она даже не моргала. Она немного дрожала, но думаю, она просто замерзла. Я нагнулся и поднял полотенце, лежавшее у наших ног, — На, прикройся.
Она взяла полотенце и начала прикрываться, но этого было не достаточно, она все равно была голая. Я стянул с кровати тонкое одеало и накинул на нее. Она вся в него замоталась так, что была видна только ее голова.
— Тебе холодно? — спросил я.
— Немного… Спасибо Гибс… я … не… я не знаю…я подумала… что ты и … Джекс… вы… — глядя в пол, сказала она.
— Все в порядке. Мне надо идти. Ты справишься?
— Да, да конечно… я уже… э… в порядке.
Я не удержался. Я прижал ее к стене и обрушился на ее губы, они такие вкусные и сладкие, и сочные, и пиздец какие мягкие. И на них все еще был вкус ее оргазма. Через некоторое время я оторвался от поцелуя, она вздохнула, а я, проводя костяшками своих пальцев по ее лицу, сказал.
— Я обязательно трахну тебя, просто не сегодня. — а потом оставил секундный мальчишеский поцелуй на ее губах и пошел к двери.
Я не хотел оборачиваться и видеть снова ее лицо, но проиграл самому себе. Она стояла там у стены, завернутая в белое покрывало, она выглядела как ангел в своем одеании. Она была очень красивой, и мне захотелось запечатлить именно этот образ в своей памяти. Она держала руку у ее распухших губ, я знаю, она все еще в шоке, но мне надо бежать.
— Пока, рыжая, — сказал я ей, открывая дверь.
— Вики… меня зовут Вики, — услышал я ее голос.
Мне было приятно, что она сама сказала мне свое имя, хотя, я его уже знал, но все это было неправильным. Я расклеился, пробыв десять минут с ней. Я не ответил на звонок Католика. Католика! Лучше нам больше не видеться. Такова никогда не происходило.
— Пофиг, пока! — и я вышел, специально демонстративно хлопнув по-сильнее дверью.
Перед дверью, облокотившись на свою тачку, стоял Джекс.
— Ты чего, чувак? Ну не трахнул сегодня, трахнешь завтра. В чем проблема?
Я подошел к Джексу, схватил его за горло и прорычал ему в лицо:
— Ты ее трахал? А Джекс? Отвечай, мать твою!
Джекс отбился от меня и отошел:
— Отъебись, Гибс! Не трахал я ее, я ее и пальцем не трогал…
— Тогда какого хрена она чуть инфаркт не получила, когда ты с ней заговорил?
— А что она тебе сказала? Я, мать твою, ее не трогал!
