Она меня сводила с ума. Эта рыжая, даже не собиралась мне уступать, она ни разу не сказала «один или два», вместо нее, в уме считал я. Шлепок, она крикнула, шлепок, она всхлипнула, шлепок, она снова расплакалась, шлепок, шлепок, еще шлепок… Я дошел до двадцати, и мне стало ее жалко. Мне в самом деле было ее жаль. Я не садист, я не любитель БДСМ, Я НЕ БЬЮ ЖЕНЩИН, так что за херня со мной творится?
Я отпустил ее и отошел. Если бы я не был таким мудаком, я бы, клянусь Богом, извинился перед ней. Но я не покажу ей своей слабости. Я просто уйду.
Он перестал меня бить и ушел. Боже, как же это больно, это все так унизительно. Что я ему сделала? Почему он так со мной? Почему ему всегда хочется сделать мне больно?
Я выпрямилась, у меня болели руки, болели ноги, болела попа. У меня болел низ живота после вчерашнего, у меня болело между ног. Я попыталась успокоиться и взять себя в руки. Я взяла бумажные полотенца и начала вытерать вслёзы. Моя тушь растеклась, помада размана вокруг моих губ, несколько прядей волос выбились из хвоста. Я выгляжу ужасно, но еще ужаснее чувствую себя.
— Будь ты проклят, Гибс! — заорала я.
Потом посмотрела еще раз в зеркало и бросила все, что делала, пошла в туалет и умылась, стёрла весь макиаж, который так старательно наносила, снова расчесала волосы и собрала их в хвост. Немного успокоившись, я пошла обратно, поправила одежду и подняла с пола мой шелковый шарфик, обвязала вокруг шеи несколько раз и завязала бантиком, что бы скрыть засосы.
Через пол часика пришла Джесс, сегодня она была у врача, ей сказали, что она ждет мальчика. Она была такая счастливая, что ее аура передавалась мне. Но она заметила, что со мной что-то не так.
— Вики, милая, ты в порядке?
— Да, все нормально.
— Ты неважно выглядишь, ты устала от моей болтовни да, извини меня.
— Нет, Джесс, что ты? Все впорядке, просто я не выспалась и мне надо покурить и… — я замотала головой, я не хочу ей ничего говорить
— Слушай, давай собирайся и иди домой, — сказала Джесс на полном серьезе
— Джесс? — от нее я такого не ожидала, она меня увольняет? Да что за день сегодня? — Ладно! Я уйду!
— Боже, Вики, нет. Ты не так поняла, — начала оправдываться Джесс, — Нет, милая, просто сегодня пойди выспись, отдохни, я знаю, я тебя очень нагружаю клиентами, ты просто не привыкла еще к такой интенсивной работе, ты целый день на ногах, ты просто устала. Тебе надо постепенно привыкать к этому графику, да еще и другой город, я все понимаю. — она крепко обняла меня и сказала, — Сегодня у тебя отгул! — я начала уже возмущаться, но она перебила меня, — Всех клиентов я беру на себя, но завтра, Виктория Майлз, ты должна быть полна сил и энергии, что бы взять парочку моих клиентов, договорились? — я кивнула и улыбнулась. — Вот и славно, а теперь иди, прими горячую ванну и ложись отдыхать.
Неужели человек может быть еще более милым и более добрым, чем Джесс? Думаю нет. Она единственная такая!
— Спасибо, Джесс. — сказала я, взяла сумочку и вышла.
Я села в машину и чуть не крикнула от боли, моя попка очень болела, все тело начало ныть, опять. Я кое-как устроилась на сидении машины, сняла туфли и завела ее. Как только я дошла до своей квартиры и открыла ее, я сразу направилась в спальню, завалилась на кровать и начала плакать. У меня все болело, каждая мышца, каждый сустав в моем теле. Мне было больно, мне было обидно и я, даже не знала, из-за чего имеено я плачу. Потом накатили новые слезы, я думала о своей доченьке. За что мне все это, зачем Бог отнял ее у меня, зачем мне жить вообще, когда вокруг нет ничего, ради чего стоило бы.
— За что? — закричала я. — За что мне все это? Почему ты забрал ее у меня? Почему я должна продолжать жить? Ответь! — кричала я, — Ради чего? — я снова расплакалась, и тут зазвонил мой телефон, я не хотела даже смотреть на него, но все таки переборола себя, птому что он не замолкал и взяла телефон в руки. Это был мой домашний номер. Это звонили мои родители. — Так это твой ответ, да? — спросила я. Наверное сам Бог услышал мои крики. Но сейчас мне не хотелось с ними говорить. Они сразу поймут, что со мной что-то не так и начнут расспрашивать обо всем, я не удержусь, снова расплачусь и… я им потом перезвоню. Я поставила телефон на беззвучный режим, засунула в сумку и продолжила реветь пока не уснула.
За эти несколько дней я вымоталась. Поездка, длинная дорога, потом Гибс, этот чертов Гибс, работа, а еще я вдалеке от родителей. Мне так их не хватает. Когда они рядом я чувствую себя совсем по-другому.
Проснувшись среди ночи, я лежала с закрыми глазами и вспоминала свое прошлое. Я вспомнила мою дочь, ее светлые волнистые волосы, ее зеленые глазки, ее улыбку. Вспоминала, как мы гуляли в парке, вспомнила ее первые шаги, ее первые слова, мне так ее не хватает. Потом я снова уснула.
