— Если ты и сегодня забудешь про лекарство, выпорю публично в клубе. Сегодня отдыхай, но телефон держи под рукой. У меня есть несколько неотложных дел, постараюсь освободиться побыстрее.
Не успела я ничего ответить, как он прижал меня к себе, подняв со стула, одной рукой зарылся в волосы, другой схватил за попу, прижимая к себе и целуя так, что у меня подкосились ноги. Затем оторвался от меня, чтобы прошептать:
— Вечером тебе придется хорошо поработать этим сладким ротиком, — и ушел. А я еще какое-то время ошарашенно стояла у стола, прижимая пальцы к припухшим губам, смотря в стену перед собой, но видя там глаза и ухмылку моего мучителя.
Нет, работать в таком состоянии просто невозможно. Надо было разбудить крошку пораньше и опустошить яйца. Или не будить совсем и не целовать. Если так и дальше пойдет, разорюсь нахрен. Что ж это такое, все мысли только об этой шлюхе. Ведь нет в ней ничего примечательного, она такая же, как и все они. Им только деньги и член нужен. Эта только сперва из себя недотрогу корчит, а потом течет, как все сучки, и так громко стонет, что на другом конце города слышно. Так нет же, сперва ей обязательно надо построить из себя неприступную, актриса, бля… Да, решено, сегодня же вскрою ее задницу, чего тянуть? Ну, повыделывается сперва для порядка, а потом будет стонать и прыгать на члене, как ковбойша.
Наконец-то, закончил дела. Отправил смс, чтобы приготовилась, и поехал домой. Пока ехал совсем успокоился, и не понимал, чего так завелся. Девочка послушная, да, немного артачится, но потом ведь выполняет все, что я хочу. И этот ее взгляд снизу. Да у меня встает только от него. Взглянул на экран, сообщение прочитано, но ответа нет. И что в этот раз?
С предвкушением открыл дверь. Таааааак. Где? Где моя игрушка? Разулся и прошел на кухню, так как услышал там звон стекла. Девушка стояла спиной ко мне и смотрела на разбившийся стакан. Как и приказал, она была голая. Почти. На ней были красные трусики и фартук. Завязки бантика спускались по ягодицам в кружеве. Босиком, возле стекла.
— Стой, где стоишь!
— Там курицу пора доставать, Господин.
— Духовку выключила?
— Да, Господин.
— Значит, не сгорит. А ты босиком, порежешься. Сейчас я уберу стекло, тогда поговорим.
Вышел из кухни, достал тапочки, совок и веник. Вернулся, обулся, убрал. Крошка так и стояла, как цапля, подогнув одну ногу, опираясь о стол. Подвинул к ней табурет.
— Садись, тут еще пропылесосить надо и помыть, вдруг мелкое стекло где, стакан был тонкий.
— Давайте я сама сделаю, Господин. Вы мне только тапочки дайте. Пожалуйста.
— Сиди. У меня нет тапочек твоего размера, а из моих ты выпадешь.
Работая руками, я думал. Девушка приготовила ужин, пахло достаточно вкусно: курицей и запеченными овощами, на столе стояла тарелка с салатом из свежих овощей с чесноком и маслом. Но… Ох уж это но… Сама игрушка не была готова. Я не увидел на ней ни зажимы на сосках, ни пробку. Странно, но это меня не злило. Будет очень волнительно самому надеть зажим и услышать…шипение или вскрик? Сейчас я это и узнаю.
Закончил с уборкой, взял девушку на руки и унес в столовую, усадив за стол, приказал сидеть и не рыпаться:
— Сегодня ты на кухню больше не пойдешь. Утром придут из клининговой компании, уберут там еще раз, тогда и сможешь заходить.
— Ужин…
Я не дал ей продолжить, положив палец на губы:
— Ты уже все приготовила, я сейчас принесу все сюда. А потом мы с тобой поговорим, — с угрозой закончил я. Но крошка не испугалась, кажется, она искренне не понимала, в чем провинилась. Или такая хорошая актриса?
— Хорошо, Господин. О чем?
— Обо всем, — не стал я портить ей аппетит, вспомнив ее страх в первый вечер.
Хорошо, что сегодня уже не болит. Обезболивающее пить не стало, остальное все выпила по графику, а то ведь этот псих и правда выпорет. Спустилась на кухню и стала изучать содержимое ее шкафов. Супер современная техника с кучей функционала, и самые свежие продукты. На обед приготовила себе салат из свежих помидор с домашней сметаной и горячим хлебом. Еще утром нашла хлебопечку, которую и проверила. Готовить я всегда любила, а на такой кухне готовить — одно удовольствие.
Телефон пиликнул о сообщении в мессенджере, руки были мокрые от помидор, как раз заканчивала нарезать их на салат. Глянула на экран, не разблокируя. И что это значит? "Готовь попку, я уже еду". Опять бить будет? Да, он говорил, что накажет, если я не выпью таблетки. Но ведь сегодня я выпила. Обезболивающее. Я его не выпила. Как он узнал? Но зачем его пить, если уже не болит? Если он меня сейчас выпорет, будет болеть. Я заметалась по кухне. Где таблетки? Вот я дура, они наверху, в ванной комнате, в "моем" шкафчике. Побежала наверх, достала из блистера таблетку. Черт-черт-черт, вода внизу! Быстрее-быстрее. Сколько времени он едет до дома? Он уже скоро будет здесь. Налила в стакан воды, одним глотком запила таблетку и услышала, что дверь открывается. Вздрогнула всем телом, и стакан выскользнул из вмиг ослабевших пальцев.
