То, что было потом, заставляло меня до сих пор мелко дрожать. Господин сам убирал стекло и мыл пол, а потом кормил меня. Он приказал снять фартук, закрывающий грудь, завести руки за спину, и велел открывать рот и брать кусочки еды из его рук. А потом облизывать эти руки. Я видела, что его это очень возбуждает, и вскоре он стал поглаживать кончиками пальцев мои соски, пощипывать их и сдавливать. Сперва это было неприятно и больно, а потом внизу живота разлилось томление. Появилось желание, чтобы он погладил в трусиках. Прикрыла глаза, пытаясь сдержаться, но при очередной ласке потянулась за его рукой и простонала в пальцы другой руки, всунутые мне в рот. Услышала его смешок и резко отпрянула от этого мучителя. Но сзади была спинка стула, которая и удержала меня от падения.
— Пойдем в душ, помоешь меня.
Она, как трепетная лань, смотрела на меня своими огромными глазищами, в которых начало просыпаться желание. Завел ее в ванную комнату и приказал раздеть меня. Кивнул на ее красный флаг на ее бедрах, и приказал снять. Ее щеки стали такого же цвета. Мне нравилось видеть ее такой-вожбужденной и смущенной. Зашел в душевую кабину и затащил крошку. Сунул ей в руки свой любимый гель для душа и повернулся к ней спиной. Ее руки гладили меня по спине, ногам, ягодицам. Повернулся и уперся стояком ей в живот. Малышка стала еще краснее, но продолжила меня мыть.
— Теперь моя очередь, — прошептал ей в ухо, растирая гель между ладоней, а потом накрыл ими ее грудь.
Девушка с шумом выдохнула воздух и закрыла глаза. Грудь, особое внимание сосочкам, плечи, руки, опять грудь, живот. Присел на корточки, помыл ее ноги, поставил одну на бортик, открывая ее сокровище. Крошка вскрикнула, хотела прикрыться, но я стукнул ее по рукам, и приказал поставить их на стенки кабинки. Помыл, уделив особое внимание сладкой горошине. Из малышки вырывались восхитительные звуки, которые заводили меня еще сильнее. Развернул ее спиной к себе, она уперлась ладонями в стенку перед собой, выпятив попу в мою сторону. Идеальная поза для идеальной рабыни. Спина, ноги, ягодицы, грудь и сосочки. Оказывается, ласкать их со спины, прижавшись стояком к ягодицам, так крышесносно, что не описать словами. Одной рукой надавил на спину, заставив прогнуться сильнее, другой раздвинул складочки и помог своему бойцу попасть в жаркое лоно.
Малышка вскрикнула и попыталась отодвинуться.
— Господин, нельзя. У меня же… Я же… Не надо…
— Кто сказал, что нельзя? Можно, если осторожно.
— Но… Господин…
— Молчи, женщина…
Она замолчала, но ненадолго. Вскоре начала постанывать, пытаясь заглушить звуки, прикусывая губы. Засунул пальцы ей в рот, освобождая губы и щеки из плена ее зубов.
— Никогда… Не… Смей… Так… Делать… Кричи… В… Голос… — каждое слово сопровождалось глубоким проникновением и шлепком по ягодице, с отступлением во время пауз.
Прогнул ее спинку еще сильнее, так стал проникать еще глубже, мои яйца бились об ее промежность, а бедра прижимались к ее красным от моих ладоней ягодицам. Ее влажная пещерка так тесно обхватывала меня, что вскоре я излился прямо в нее, одновременно с ее спазмами оргазма. Замер внутри, переживая крышесносную феерию чувств и ощущений. Я в раю. Отпустить ее через год? Никогда. Мне тридцать два… Пора жениться и обзаводиться наследниками. Прижал ее спиной к своей груди, а лбом прислонился к ее затылку, вдыхая умопомрачительный аромат. Корица и ваниль. Так пахнет мое будущее. Да, пора признать, что я одержим этой девушкой. Она подходит мне идеально во всем. Вот и дыхание наше пришло в норму одновременно, хотя в моих ушах до сих пор звучали отзвуки ее вскрика со стоном. Это была самая волшебная музыка.
Но боец стал оживать. Да, для него был слишком большой перерыв, вот он и хочет наверстать упущенное. Как и я. И по плану у нас попочка. Уверен, она еще слаще, чем я думаю. Включил напор воды сильнее, и привел нас обоих в порядок.
— Не одевайся, пора заняться твоей попкой.
И снова страх в глазах. Да что же это такое, не убивать же я ее буду. Вытерся и прошел в спальню, сел на край кровати, ожидая свою девочку.
Оргазм был самым сильным в моей жизни. В какой-то момент в глазах потемнело, и посыпались искры. Раньше я думала, что это оборот речи, но вот же они, прямо передо мной. Упала бы на пол душевой кабинки, если бы не сильные руки, удерживающие меня в вертикальном положении.
— Не одевайся, пора заняться твоей попкой.
Что? Опять наказание? За что? Я же ничего не сделала! Вот именно. Я не спросила его разрешения, чтобы кончить. Тупица. Курица безмозглая. Так и будешь ходить с выпоротой задницей, пока не научишься следовать его правилам. Вот вроде бы умная женщина с высшим образованием, а, как вижу его красивое тело без капли жира, его увитый венами член, так теряю голову, как безмозглая течная сучка.
