– В каком смысле?
– Вполне возможно, Рочестер – мерзавец и злодей!
– Именно так, – подтвердил Блэквуд. – У нас еще не хватает доказательств, но пока, ради вашей же безопасности, вам лучше покинуть Торнфилд-холл.
– Объясните, с чего вы это взяли.
– В настоящее время я не готов вдаваться в детали.
Джейн прикрыла глаза и покачала головой.
– И почему только мужчины никогда не готовы «вдаваться в детали»? Здесь мой дом. Я обрела его, и никакие ваши доводы не заставят меня уехать.
– Значит, вы хотите, чтобы Джейн уехала? – раздался резкий голос из-под арки.
Владелец поместья вернулся в самый неподходящий момент.
– Да. – Блэквуд напряженно выпрямился. – Думаю, она оказалась в угрожающем положении.
– Понятно, – сказал Рочестер. – В таком случае – убирайтесь.
– Что? – переспросил Александр.
– Я больше не задерживаю вас в Торнфилд-холле. Вам не известно совершенно ничего об обстоятельствах нашей частной жизни здесь, и вы ни в грош ее не ставите. Как хозяин дома я убедительно прошу вас немедленно покинуть его. И захватить с собой кузину с кузеном.
Джейн на несколько мгновений словно лишилась дара речи. К Рочестеру она испытывала очень сильные чувства, но все же не могла решиться принять одну или другую сторону в этом конфликте.
– Джейн? – позвала Шарлотта.
Да, ночь выдалась странная, если не сказать больше. Но мистер Рочестер был с ней. Высоко оценил ее содействие. А мистер Блэквуд ничего не объяснил и не привел никаких доказательств грехов или проступков Рочестера. Эмоции девушки спутались, но здравый смысл подсказал решение. Она отвела взгляд от Шарлотты и повернулась в другую сторону.
Мистер Блэквуд поклонился.
– Не смеем более злоупотреблять вашим гостеприимством.
Он зашагал прочь. Шарлотта неохотно последовала за ним.
А Джейн, хоть и не сомневалась в глубине души, что поступила правильно, ощутила себя шхуной, в бурную погоду покинутой экипажем.
Случилось худшее из всего, что могло случиться, – их выставили за дверь.
Плюсов в этом при всем желании отыскать можно было немного – разве что теперь (наконец-то!) Александр волен опять надеть свою маску. Вот, пожалуй, и все.
Список минусов ему представлялся гораздо пространнее.
Во-первых, мисс Эйр оказалась для него безнадежно потеряна.
Во-вторых (вы заметили, как мы обожаем эти «во-вторых» и «во-первых»?), Рочестер. В том, что он убийца, Александр не сомневался (ну, почти). Но ему, разумеется, требовались более веские поводы для обвинения, чем просто письмо, – и вот теперь он лишается доступа к Торнфилду и всем потенциальным доказательствам, которые прячутся в его чреве.
Правда, остается еще этот Мейсон.
(Его, вероятно, следует внести в список преимуществ, которые дает изгнание из усадьбы, хотя… пока непонятно. Вообще, хитросплетение всех обстоятельств приводило Александра в замешательство.)
Мистеру Мейсону явно многое известно о Рочестере, и если бы Блэквуду удалось расспросить его, подозрения относительно владельца Торнфилда, очевидно, нашли бы свое подтверждение. Однако агенты Общества побывали у доктора, и раненого джентльмена там не оказалось. По городу ходили слухи (мисс Бронте, естественно, собрала их за считаные минуты), что Мейсон уже направляется домой, в Вест-Индию. Стало быть, необходимо перехватить его по дороге, все разузнать, вместе вернуться в поместье и схватить Рочестера. Как только он будет разоблачен как один из самых гнусных негодяев, каких носит земля, мисс Эйр наверняка захочет подыскать себе новое место работы.
Карета с грохотом катилась по дороге. Бранвелл громко живописал все, что видел за окном, Шарлотта строчила в своем блокноте. Александр закрыл глаза и погрузился в размышления.
Отцовское письмо буквально прожигало ему карман. Его содержание не давало Блэквуду покоя. Что означает «спасти Общество и положить конец этому фарсу»? И кто этот таинственный «АВ», с которым необходимо как-то разобраться? Возможно, «Артур Веллингтон»?
Но герцог ни при каких обстоятельствах не стал бы причинять Обществу вреда. Он был героем войны. Боже, да сам Бетховен сочинил в его честь музыкальную пьесу продолжительностью в целых пятнадцать минут (называется «Победа Веллингтона, или Битва при Виттории», послушайте на досуге)! Как же мог отец замышлять что-то против руководителя организации, к которой принадлежал?
На предательство отец был неспособен!
– О чем вы задумались? – поинтересовалась мисс Бронте.
Она пристально глядела на него сквозь лорнет и уже постукивала в нетерпении карандашом по бумаге, хмуро опустив уголки губ.
– Ни о чем. Просто закрыл глаза. Я не спал всю ночь.
– Если кто-то задумывается, я всегда замечаю, мистер Блэквуд. Не трудитесь отрицать.
– Поезжайте домой, мисс Бронте.
Шарлотта фыркнула.
На самом деле ему не хотелось отправлять ее домой. Она показала себя девушкой сметливой, смышленой и в самом деле обладала всеми задатками отличного агента Общества. (Пожалуй, в устах Александра такую характеристику следовало считать высшей похвалой, на какую он способен.) Блэквуд научился ценить присутствие столь хладнокровного и уравновешенного товарища.
