Моя скромница Джейн полностью

– Ужасно жаль, что я не смогла убедить Джейн присоединиться к нам, – сказала она немного погодя.

– Вы тут ни при чем. Во всем виноват Рочестер.

В нем и только в нем – корень зла. И о каких бы трениях и проблемах внутри Общества ни шла речь в письме, за них, вероятно, тоже в ответе он.

– Это понятно, – ответила мисс Бронте. – И все же: я обещала повлиять на Джейн и не повлияла. Однако я непременно возьму реванш за этот провал. Да и не провал даже. Просто за временную заминку. – Она черкнула несколько строк в блокноте и пробормотала: «Времен-на-я заминка». Затем снова подняла взгляд на Блэквуда. – Весь вопрос только в отношении к делу. Мы не считаем случившееся провалом, значит, оно им и не является.

Александра она не то чтобы убедила, но сил спорить у него не было. Он желал только одного: поскорее настигнуть Мейсона и выяснить, что тот знает о Рочестере.

Стартовало наше трио всего лишь через несколько часов после него, но в первый день ехали медленно из-за сильной непогоды, и в Ноттингеме разминулись с тем, кого преследовали. На второй день сломалось колесо, так что не встретили они его и в Лестере. На третий расковалась одна из лошадей, так что не удалось настигнуть Мейсона в Нортгемптоне. В конце концов, Александр забеспокоился, что кто-нибудь из его спутников может подхватить дизентерию (хотя это уже совсем другая история), так что остаток пути до Лондона они проехали на поезде.

Прямо с вокзала агенты Общества направились в Вест-Индский док[24], где Блэквуд оставил обоих Бронте вместе с багажом около какого-то трактира, а сам пошел наводить справки о расписании отплытия кораблей.

Это оказалось труднее, чем Александр рассчитывал, поскольку хоть он и вырос в Лондоне, но имел смутное представление о судоходстве, работе пристаней и даже слабо представлял себе, к кому обращаться. Так что пришлось расспрашивать каждого встречного незнакомца.

– Вон там Фред, спросите у него, – посоветовал один и махнул рукой в сторону хлипкой хибары. – Он – вроде как здесь главный.

Александр никого там не заметил – во всяком случае, никого в человеческом обличии.

– Вы говорите о голубе?

– Нет, я о… – Неизвестный обернулся и пожал плечами. – Видать, ушел. Ну, тогда потолкуйте с докмейстером.

– А где он?

– Да где угодно может быть. Ему за всеми доками надо приглядывать.

Блэквуд кивнул.

– А где у него контора? Я бы сперва зашел туда.

– И то верно. – И собеседник сориентировал Александра на местности.

Однако в оживленных, запруженных народом доках заблудиться оказалось гораздо легче, чем он предполагал. Дорогу к конторе докмейстера пришлось спрашивать еще три или четыре раза. Послеполуденное солнце палило вовсю, а в нескончаемом потоке орущих и толкающих друг друга работяг жара казалась еще невыносимее. От зловония тухнущей рыбы и гниловатой морской воды было нечем дышать. Охранники возле складов различных товаров то и дело бросали на Александра подозрительные взгляды. Видимо, из-за маски.

С грехом пополам он, однако, добрался до конторы (она, собственно, находилась неподалеку от входа в док, так что, скорее всего, портовые труженики, к которым он обращался за советом, просто потешались над ним, заставляя бродить кругами). В углу ее, за большим письменным столом, прогибающимся под бумагами, сидел изможденного вида мужчина. Из картотечных шкафчиков на стенах тоже высовывались кипы документов.

Все окна были открыты, но в комнате все равно стоял дух затхлости. Под маской у Александра заструился пот. Он подошел к столу.

– Добрый день. Я – Александр Блэквуд, уполномоченный представитель Общества перемещения заблудших духов.

– Ага. А я – король Вильгельм IV. – Только тут сидевший поднял глаза. – А-а! Так вы действительно из Общества. Я понял по маске.

– Так обычно и бывает.

– Меня тут все называют Парень.

– Парень?

– Ага. Что вы хотели?

– Я ищу мистера Мейсона, – сообщил Блэквуд.

Парень многозначительно постучал пальцем по окну у себя за спиной. За ним открывался вид на полные народа доки.

– Видите?

Александр кивнул.

– У пристаней стоят шестьсот кораблей. Это как минимум. Это тысячи матросов. Тысячи портовых рабочих. Тысячи охранников. Я их всех, знаете ли, по именам не запоминаю, а уж про вашего мистера Мейсона точно не слыхал.

– Он не мой мистер Мейсон… – Э-э-э, нет, это к делу не относится. – Александр стал судорожно вспоминать все, что узнал о странном госте Торнфилда. – У него свое дело. Самое меньшее – двадцать собственных судов. Возможно, сейчас он находится на борту одного из них и готовится к отплытию.

– А! – воскликнул Парень. – Вы об этом мистере Мейсоне. Его я знаю.

– Лично?

– Нет. – Парень уткнулся носом в одну из стопок бумаг и принялся перебирать их. – Но слышал о нем. Как вы сказали, сразу и вспомнил. Его корабли приходят сюда с грузом сахара, мелассы[25] и всякого такого. Этот дядька тут всем по душе. Всегда ко всем проявляет доброту, как я слышал. Племянник у него чудесный. Трудолюбивый парнишка. Еще…

– Кхм… – Все это было очень интересно, но сейчас сплетни интересовали Александра не в первую очередь. Надо найти того, о ком они говорят.