– Раньше этот зал был известен как Переходный кабинет, – сообщил Веллингтон. – Много лет назад, когда Общество находилось в зените своей славы, мы приносили отловленных призраков сюда, произносили над ними несколько слов из Книги Мертвых[26] и тем самым принуждали их отправиться в потусторонний мир, откуда нет возврата в наш. Таким образом, призраки обретали мир и упокоение. А наша задача оказывалась выполненной до конца.
– Почему же вы перестали это делать? – допытывалась Шарлотта.
Герцог опять заулыбался, что показалось ей весьма странным.
– Для этого обряда необходим Маяк. Только в его устах действенны слова Книги. Только он может помочь заблудшему духу перейти в мир иной.
– Маяк, значит, – прошептал Блэквуд. – Но почему я об этом никогда ничего не слышал?
– С тех пор как я взял вас под свое крыло, Маяка в Обществе ни разу не появлялось, – пожал плечами Веллингтон. – Поэтому что толку было вам рассказывать? Но вот теперь, когда такая перспектива перед нами открылась…
– А что вы там такое говорили о книге? – перебила Шарлотта. – Что за «Книга мертвых»? Египетская, что ли? Можно на нее взглянуть?
– Теперь вы понимаете, как важно нам заполучить мисс Эйр. – Герцог, не обращая ни малейшего внимания на девушку, по-прежнему обращался к Александру. – Если она и вправду Маяк, то сможет подарить всем этим бедным, несчастным душам свободу.
Блэквуд энергично закивал.
– Если объяснить ей все это, она, конечно, не откажется. Ей нравятся привидения, мисс Эйр с радостью станет им помогать. Она приедет.
– Нет, Джейн не покинет Торнфилд, – спокойно возразила Шарлотта.
– Но…
Теперь уж ничего не поделаешь. Придется признаться.
– Джейн не покинет Тронфилд потому… – девушка сделала глубокий вдох, – потому что она влюблена.
– Влюблена? – хором повторили Веллингтон, Бран и Александр.
– В кого? – уточнил Блэквуд.
Шарлотта закусила губу.
– В мистера Рочестера.
– В Рочестера? – недоуменно переспросил Александр. – Но ведь он…
– Старше ее. Намного старше. Это правда. Но сердцу не прикажешь.
Не стоит ей обсуждать с посторонними чувства Джейн к Рочестеру. Это некрасиво. И даже неприлично. Но все же надо, чтобы они поняли: Джейн Эйр никогда не уедет из поместья.
– И вы полагаете, ее симпатия взаимна? – спросил герцог.
– Мистер Рочестер говорил с ней… Он сказал ей много приятного, так что мне кажется, да.
– Интересно. – Веллингтон не переставал улыбаться, и в улыбке его было что-то леденящее душу. Что-то, от чего у Шарлотты вставали дыбом волоски на затылке. Внезапно она ясно ощутила: этот человек совсем не таков, каким кажется. – Что ж, из этого тоже можно извлечь кое-какую пользу, – сказал он как бы сам себе.
– Как же это? Какую пользу? – растерянно переспросил Блэквуд.
– Так уж случилось, что я знаком с этим мистером Рочестером, – пояснил герцог. – Более того, в свое время я оказал ему большую услугу, и он в некотором роде у меня в долгу. Вероятно, я смогу убедить его повлиять на мисс Эйр в нужном нам ключе. Да. Надо же, какое счастливое стечение обстоятельств. Напишу ему немедленно.
Шарлотта сквозь лорнет вгляделась в лицо Александра. Он был бледен, губы плотно сжаты. Девушка ожидала, что он сейчас поделится с шефом своими подозрениями насчет письма и возможной роли Рочестера в убийстве его отца. Но Блэквуд молчал.
– Что ж, если на сегодня у вас ко мне все, надо торопиться. Предстоит еще многое сделать, – заметил герцог.
– Я бы хотел поговорить с вами, – настойчиво произнес Александр. – Наедине.
– Хорошо. Вернемся ко мне в кабинет. У меня, кстати, есть для вас кое-какая работа. – Затем Веллингтон коротко кивнул Брану с Шарлоттой. – А с вами я вынужден попрощаться.
– Но… – судорожно вздохнул ассистент, – сэр, что насчет моей сестры и ее желания вступить в Общество?
Герцог только отмахнулся.
– Полно народа
Александр густо покраснел.
– У меня с собой имеется трость с духом из кареты, сэр, но чашки, боюсь, больше нет. Она утрачена.
На лице Веллингтона отразилось сильное удивление.
– Мне казалось, вы почти не совершаете ошибок, мой мальчик. Что же случилось?
– Она… потерялась, – повторил Блэквуд.
Шарлотта испытала острое желание обнять его. Чтобы успокоить его во всех тех противоречивых чувствах, которые наверняка раздирают его сейчас, когда он узнал о Джейн и Рочестере. И за то, что не выдал Брана.
Ассистент, со своей стороны, явно не хотел, чтобы его покрывали. Он прочистил горло:
– Сэр, это все моя вина. Я неправильно обращался с ловушкой, и дух мистера Броклхерста на какое-то время вселился в меня, а потом… потом я разбил чашку.
Герцог снял очки.
– Значит, привидение бежало?
