Я долго не мог осознать, какую ценность я получил, потом перевел взгляд на кота, потрясенный его поступком.
«Это одна из твоих жизней? – переспросил я. – Брэд, это очень щедрый подарок, но я не могу его принять».
«Не такой уж я и щедрый, – ответил кот. – Я даю его тебе в долг. Для уверенности. После финала ты мне его вернешь».
Я еще раз осмотрел амулет. Я возьму его, если он поможет мне собраться. Выступление на сцене – это не только техническое совершенство. Многое зависит от настроя и абсолютной веры в то, что у тебя все получится.
«Ты говоришь так, как будто считаешь, что мне он не нужен», – сказал я.
Брэд усмехнулся.
«Пузик, ты ни разу еще не оступился. Я не сомневаюсь, что ты справишься, но все равно возьми амулет. Иначе я обижусь».
Я не стал рассказывать об этом случае собакам. Мне показалось, что в поступке Брэда было что-то такое, что должно остаться только между нами. Поэтому все время до отъезда в Лондон я прятал амулет у себя под корзинкой.
Я должен был взять его с собой, но никак не мог придумать, как это сделать. Решение пришло во время нашей последней тренировки дома. Эшли надела свой новый костюм, чтобы убедиться, что в нем удобно двигаться. Брэд непременно одобрил бы этот обтягивающий комбинезон, но кот не появлялся с того момента, как одолжил мне амулет. Ни под каким видом я не дал бы одеть себя в доисторический костюм, как посоветовал мне как-то Саймон Коуэлл, но внезапно я понял, что есть одна вещь, в которой я могу выступать.
Мы закончили репетицию, и я бросился в дом. Эшли прокричала мне что-то вдогонку, но я притворился, что не слышу ее. Вернувшись с запонкой и застежкой, я опустил их у ее ног и встал рядом, выжидательно помахивая хвостом.
Эшли двумя пальцами подняла амулет и стала разглядывать на просвет.
«Красивый», – сказала она и снова обернулась ко мне. Мне не нужно было говорить ей, чего я хочу. Мы долгие годы работали вместе, и я почти был уверен, что она может читать мои мысли. Мама подошла к нам, недоумевая, что происходит.
«Это просто одна вещь, – прошептал я ей, кивая на Эшли. – И не спрашивай, кто мне ее дал».
Запонка легко проткнула кожу ошейника. Эшли приладила застежку и с удовлетворением кивнула.
«Где бы ты это ни взял, – сказала она, трепля меня за ухо, – пусть это принесет нам удачу».
Я покрутился перед мамой, чтобы дать ей рассмотреть амулет получше. Она прищурилась.
«Где-то я это видела раньше, – сказала она. Когда она поняла, где именно, то была тронута: Оказывается, и у Красавчика Брэда есть сердце».
«Он хочет, чтобы у нас получилось», – сказал я.«Мы все хотим, Пузик, – отозвалась она. – Неважно, что нам готовит этот день».
23
К восхищению бордер-колли, на этот раз мы должны были заночевать в Лондоне: из-за интереса средств массовой информации к финалистам конкурса Эшли, Пенни, бабушка и я должны были провести там не один день, а целых два.
«Итак, вы оставляете нас в компании Брэда и его приятелей на сорок восемь часов? – спросил Оби, чтобы увериться. – Ты представляешь себе, что за бедлам здесь будет?»
«Нам еще повезло, что у кота нет странички в Фейсбуке, – в знак согласия кивнула, Инди. – Он бы запостил приглашение на открытую вечеринку, и у нас бы случилось нашествие котов».
«Нас и так оно ожидает, – вздохнула мама. – Котам не нужны социальные сети, они поддерживают связи и так. Все коты округи знакомы между собой».
Мне было неприятно думать о том, что будет происходить в доме, когда мы уедем. Кормить и выгуливать собак снова должна была бабушкина приятельница Этель, но времени, чтобы привести дом в состояние хаоса, оставалось еще достаточно.
Правда, я мог сейчас думать только об одном – о предстоящем выступлении, Эшли тоже. В дороге наши мысли были только об этом. Все закончилось, когда мы прибыли в отель, где для нас были забронированы номера.
«Помните о манерах и обязательно вытрите ноги, когда мы будем входить, – наставляла нас потрясенная Пенни. – Никогда в жизни не видела подобной роскоши!»
Прежде чем Эшли и бабушка смогли ей ответить, навстречу нам кинулся швейцар, готовый помочь выбраться из такси. Выскакивая из машины вслед за Эшли, я заметил, что даже на тротуаре был постелен красный ковер. После столь длинного путешествия я должен был найти место, над которым мог бы поднять заднюю лапу, но его не было. Как оказалось, не было места и для самой собаки – для меня.
«Позвольте мне задержать вас, – произнес с сильным французским акцентом человек за стойкой. Мы не успели пройти сквозь двойные двери отеля, как он поднялся со своего места и рукой указал на меня: – С собаками в этом отеле останавливаться не разрешено».
«Но номер заказан», – возразила Пенни. Эшли и бабушка взволнованно переглянулись.
«Правила есть правила, – ответил он и скрестил руки. – Вы можете оставаться, но не этот пес».
