Бабушка, самая большая поклонница Дэвида Уоллиамса наша, с Эшли. Между прочим, фотографировал я – я профессионал фэшн-фотографии, как Бонио Тестино.
Вернувшись в свой бюджетный отель, мы никак не могли успокоиться. Даже бабушка не выказывала никаких признаков усталости. Вместе с Эшли и Пенни она не переставая обсуждала события нынешнего вечера, не выпуская из рук фотографию с автографом Дэвида Уоллиамса и время от времени обращалаясь к ней, как будто он находился с нами здесь, в комнате. И только когда бабушка обнаружила мини-бар, Пенни наконец заявила, что всем нам пора отдохнуть.
«Эшли и Пузик рано утром участвуют в телевизионной программе, – сказала она бабушке. – Представь, что будет, если ты выползешь из такси с похмелья. Пожелаем фотографам удачной охоты!»
«Мама права», – хмыкнула Эшли.
Бабушка взглянула на ряд миниатюрных бутылочек, которые она выставила из холодильника. Вздохнув, она отправила все на место, кроме одной.
«Ну, чуть-чуть на ночь можно. Просто чтобы успокоиться».
Я не мог уснуть даже в темной комнате. Лежа на одеялах рядом с кроватью Эшли, я слышал, как постепенно выровнялось ее дыхание и как наконец заснула. Этот долгий, изнурительный день менял нашу жизнь. Он открывал перед нами целый мир возможностей, в котором было место танцующему псу.
Однако сегодня случилось и нечто ужасное. В вихре победы мне удавалось не думать об этом, но теперь, в тишине, я не мог уже не думать о том, чего стоила наша победа: амулета Красавчика Брэда – одной из его девяти жизней. Только благодаря амулету я сумел в один присест пройти по столу перед жюри, не сорвавшись. И я потерял его.
«Мне конец, – вздохнул я. – Кот убьет меня».
Поверьте мне на слово, в собачьем мире никто не осмелится огорчить вожака стаи. Неважно, что вожаком нашей собачьей стаи оказался Брэд – рыжий кот. Дома мы жили по его правилам, и если нам случалось их нарушить, мы несли наказание.
Долго-долго я лежал, выдумывая, как я мог бы возместить коту одну из девяти жизней, потерянную мною. Может быть, Брэд удовлетворится автографом Саймона Коуэлла или, может быть, мне до конца моей жизни придется служить его грелкой? Вдруг он решит искалечить меня за эту бесценную вещь? Ведь коты известны своей жестокостью. Эти размышления мучали меня. Поэтому когда прозвонил будильник Эшли – звучала мелодия из «Флинстоунов», потому что Эшли забыла переменить ее, – я едва ли спал.
