Попасть в утреннее шоу «За завтраком» – большая честь, но я должен сказать, что это небольшой обман. Почему? Потому что никакого завтрака не было. Ничего подобного. Нас усадили на диван и расспрашивали о том, как мы чувствуем себя после победы. А потом безо всякого угощения мы сели в автомобиль, который за нами прислал Саймон. Нет, я не хочу показаться вам избалованной звездой, я воспитан в других правилах, но завтрака не было! Вот вам и телевидение.
Однако и на этом дело не кончилось. Я думал, что сразу после выступления мы отправимся домой. Но нет, Пенни позвонили из пресс-центра, и через несколько минут мы уже неслись на очередное интервью.
«Поверить невозможно, – удивлялась по дороге Эшли. – Столько людей интересуется нами!»
По правде говоря, я не был расстроен тем обстоятельством, что нам пришлось задержаться в Лондоне. Оно означало, что мне можно было некоторое время не думать о предстоящей встрече с Красавчиком Брэдом. Как бы вы сообщили коту о том, что потеряли одну из его девяти жизней? Это ведь не пульт дистанционного управления от телевизора, который можно заменить. То, что я потерял, было уникальным. И я не мог представить себе, какое наказание меня ожидает.
Все утро мы ездили с одного интервью на другое: для телевидения, радиостанций, газет и веб-сайтов. С нами желали беседовать представители не только британской прессы. Мы встречались с журналистами всего мира. Эшли вела себя спокойно и собранно, но было заметно, что ее распирает от гордости. Я сидел у нее на коленях, скалился в камеры и думал, что мне, наверное, лучше вообще не возвращаться домой.
«Пузик, все нормально? – в конце концов спросила Эшли. – У меня такое чувство, что ты сейчас свернешься клубочком и уснешь».
Откровенно говоря, мне хотелось свернуться клубочком и умереть, но этому не суждено было случиться. Погрузив наши вещи в багажник такси, мы наконец покинули Лондон и направились домой. Обратное путешествие получилось странным. Мы возвращались в знакомый мир, но все казалось иным. Эшли и я больше не были просто «девочкой и собакой», которые стремились к своей мечте. Мы теперь жили в сказочном мире, где каждый встречный знал наши имена. Мы убедились в этом сами, когда остановились на автозаправочной станции. Не только у Эшли просили автографы. Как только она выпустила меня на травку размять лапы, ко мне, тявкая, подбежал терьер.
«Эй, пес из телека! Ты вчера прославил все собачье братство, дружок. Тузик, верно?»
«Пузик», – поправил я.
«Как скажешь, – терьер принялся обнюхивать мой хвост. – Можно?»
«Да, пожалуйста!» – вежливо ответил я, однако, не чувствуя никакого желания сделать то же самое. Краем глаза я следил за Эшли, к которой стайкой спешили дети, любопытствуя, что же здесь такое.
«Этот сладкий запах победы! – произнес пес. – Ну, и каково это – быть знаменитым?»
Я повернулся к нему мордой.
«Честно? – сказал я. – Никакой разницы».
«Правда? – терьер определенно не поверил мне. – Но теперь тебе не о чем беспокоиться!»
Я представил себе Красавчика Брэда, ожидавшего нашего возвращения. До сих пор я не придумал, что же мне предложить ему взамен утраченной кошачьей жизни – одной из девяти. У меня не было ничего, что могло бы смягчить утрату. У меня не оставалось выбора. Все, что я мог сделать, – это правдиво рассказать коту, что произошло, извиниться перед ним от всего сердца.
Увидев, что Эшли заканчивает подписывать листочки бумаги, руки и плечи, которые подставляли ей для автографа, я простился с терьером.
«Мне нужно ехать. Нужно поговорить кое о чем с одним котом».
«Надавай ему пинков», – крикнул терьер мне вслед, но я подумал, что все может случиться совсем наоборот.
