– Я знаю, Эрвин, в этом ты прав! В идеале нужно найти сбалансированное решение между скоростью, массой брони и пушкой. Но если так не получится то предпочту пожертвовать именно скоростью. Даже лёгкий танк не опередит снаряд, а уж средний или тяжёлый тем более. И если в него попадут то хватит одного попадания. А для тяжёлого танка важна толщина брони и калибр орудия, чтобы защитить важные узлы и свой экипаж. И ещё у меня есть мысль что было бы здорово соорудить такое устройство чтобы можно было стрелять на ходу, не останавливаясь для выстрела.
– Да, это устройство нам бы не помешало! – ответил Гейнц, под одобрительный кивок Роммеля. – Как только оно появится, попрошу первую партию прислать в мой корпус!
Все рассмеялись. Роммель выразился в том смысле что только после его 7-й танковой дивизии. Гитлер вмешался и сказал что лично будет решать этот вопрос.
– Больше вопросов к Густаву нет? – осведомился фюрер, глядя на генералов. Те уже в который раз переглянулись и покачали головой. – Тогда не смею задерживать вас!
Генералы ушли, а Гюнтер решил немного задержаться.
– Мой фюрер, я тут кое-что вспомнил… несколько фамилий тех кто возглавляет бронетанковые исследования в России. Думаю, если с ними случится "несчастный случай", то это будет очень кстати! – предложил Гюнтер. На самом деле фамилии русских танкостроителей он помнил давно, но решение устранить их пришло только тогда когда богиня передала ему привет от Алекса. Он понял что русский не поверил ему и всё ещё мечтает взять Берлин и уничтожить Германию. Что ж, значит теперь у Гюнтера развязаны руки.
– И кто же это? – нахмурившись, спросил Гитлер.
– Кошкин, Котин, Морозов, Барыков… Это те кого я пока сумел вспомнить. Обещаю, постараюсь сделать это и с остальными. К сожалению, когда я оказался в будущем, у меня было мало времени чтобы узнать всё что хотелось, поэтому запомнил не всё… Это конструкторы создавшие "Т-34", "КВ-1" и другие советские танки. Их смерть сильно затормозит и ослабит русскую бронетанковую промышленность.
Гюнтер, затаив дыхание, следил за фюрером. Если тот согласится то у Рейха будет чуть больше шансов выжить в будущей войне против русских, если она, всё-таки, случится. Тот задумался и, наконец, сказал:
– Это хорошая идея, оберштурмфюрер! Спасибо! Я посмотрю что можно сделать.
Внезапно Гюнтера молнией пронзила мысль..
– Мой фюрер, во избежание того что русские захотят сделать то же самое, предлагаю усилить охрану наших конструкторов и оружейников. Доктор Порше, Адерс, Бахем, Физелер, Дорнбергер, фон Браун, Книпкамп, Тиль, Хуго Шмайсер, Хейнкель, Флеттнер, Курт Танк, Ретель, фон Охайм, Мессершмитт, Липпиш, Зенгер, Дорнье, Бранднер, Блюме, Бёльков, Бааде… Да у меня в голове десятки тех от кого зависит мощь нашего Рейха! Если погибнет хотя бы половина этих людей то будет катастрофа! – убеждал он Гитлера.
Фюрер впечатлился. Он велел Даргесу принести ему блокнот и лично, под диктовку Гюнтера, переписал фамилии конструкторов и оружейников.
– Уже завтра все эти люди будут под охраной гестапо. Я не позволю чтобы коммунисты или англичане подорвали нашу военную мощь! – ударив по столу рукой, громко сказал Гитлер.
– Благодарю, мой фюрер! Разрешите идти? – спросил он, вскакивая со стула.
– Да, оберштурмфюрер, идите. Я вами очень доволен! – улыбнулся тот.
Гюнтер вышел из кабинета, получил своё оружие от адъютанта и направился к выходу. Определённо, он сделал полезную вещь для Германии. Да, из-за него, скорее всего, погибнут несколько советских инженеров и конструкторов, но это же ведь очень маленькая цена за безопасность Рейха, верно?
Берлин. Штаб-квартира СС.
25 апреля 1940 года. Вечер.
Генрих Гиммлер.
Рейхсфюрер смотрел на своего подчинённого, Шелленберга, и размышлял о том докладывает ли он фюреру о его мыслях и действиях. И пришёл к заключению что нет. Дело даже не в том что когда-то Вальтер спас ему жизнь. Просто если бы Гитлер знал какие усилия прикладывает Генрих чтобы, вопреки прямому приказу, узнать подробности про Гюнтера Шольке то от него уже давно была бы какая-нибудь реакция. Раз её нет, то значит что фюрер пока не в курсе… Ну или чего-то выжидает. Очнувшись от своих мыслей, он пригласил Вальтера сесть и начать доклад:
– Судя по вашему довольному виду вы кое-что узнали? – спросил Генрих, внимательно глядя на Шелленберга. Тот улыбнулся и достал свой блокнот:
– Разрешите?
– Да, докладывайте… – ответил Гиммлер.
– Первое. Как оказалось, Шольке и Краузе давние друзья, ещё с детства. 5 апреля они прогуливались по улице когда на них наехал пьяный фельдфебель на машине своего начальника, оберста Ругера из хозяйственного управления "Люфтваффе". Судя по расследованию полиции, этот фельдфебель обнаружил что ему изменила жена, напился с горя и поехал кататься… При наезде водителя выбросило из кабины. Он погиб.
– Вальтер, мне абсолютно плевать что там случилось с каким-то фельфебелем! – раздражённо сказал Генрих. Что за манера начинать доклад чуть ли не с сотворения мира?!
