– Извините, рейхсфюрер… – слегка смутился Шелленберг. – Так вот, оба друга потеряли сознание и их отвезли в Шарите потому что клиника оказалась ближайшей к месту происшествия. На следующий день, 6 апреля, они оба очнулись, причём, их раны и повреждения, по словам врачей, заживали гораздо быстрее чем обычно. И вот тут начинается самое интересное. В этот же день оба покинули клинику! Причём, если Шольке сделал это законно, то есть выписался, то Краузе сбежал после ужина! – с торжеством посмотрел на него Вальтер.
Гиммлер нетерпеливо махнул рукой, всё это он и так знал от доктора Венцеля.
– Ничего нового ты мне не сообщил. Дальше! – приказал он.
Шелленберг смущённо хмыкнул, слегка разочарованный тем что не впечатлил шефа и продолжил:
– В этот период ни того ни другого никто из посторонних не посещал кроме доктора Венцеля и медсестры Лауры Блюм. Это ответ на ваш первый вопрос, рейхсфюрер.
Он перелистнул страницу блокнота, сверился с ней и заговори снова:
– Второе. Точнее, это ответ на ваш третий вопрос. Я поговорил с медсестрой Блюм. По моим наблюдениям она крепко влюбилась в этого Шольке, что подтверждают показания персонала, как и результаты слежки. Если вкратце, этот Краузе смог связать её когда она пришла к нему в палату после ужина чтобы забрать посуду, и сбежал. Даже санитар, выставленный доктором Венцелем, не остановил его.
Гиммлер нахмурился ещё сильнее. Это он тоже уже знал. Неужели этот прохвост не сможет ничем удивить его?
– Наконец, последнее. С этим Дитрихом Краузе есть кое-что очень странное, экселленц. Дело в том что этот Краузе таинственно исчез. На его квартире все вещи остались, то есть, он вряд ли туда заходил. Вот только на следующее утро после его побега, кое-что случилось… – снова улыбнулся Вальтер, хитро глядя на своего начальника.
Генрих вопросительно поднял бровь, как бы давая понять что не следует заставлять его ждать. И на этот раз Шелленберг не разочаровал Гиммлера:
– Человек, по приметам схожий с Дитрихом Краузе, напал на полицейских, охранявших советское посольство, оглушил их и проник внутрь! – победно закончил подчинённый.
Глава СС с трудом удержался от удивлённого возгласа. Это что, шутка? Несколько секунд он смотрел на Вальтера, надеясь что тот признается в розыгрыше, но нет. Тот и не думал признаваться. В голове рейхсфюрера тут же появились новые вопросы. Кроме того, в голове что-то промелькнуло.
– Это точно? – на всякий случай спросил он.
– Да, экселленц! Оба полицейских детально описали нападавшего, отметив что от него сильно воняло спиртным, из-за чего они и не приняли его всерьёз. Я проверил по сводкам, действительно, такой случай был зафиксирован.
Внезапно Гиммлер вспомнил! Точно, он тогда доложил фюреру о каком-то сумасшедшем который проник в советское посольство. Помнится, Генрих хотел потребовать у русских выдать его, но Гитлер отказался омрачать отношения с русскими такой мелочью и дело спустили на тормозах. Выходит, это и был чёртов Краузе? Но зачем ему лезть в гости к Советам?
– Возможно, он был тайным коммунистом? – предположил Генрих, задумчиво поглаживая подбородок.
– Никак нет, рейхсфюрер! – покачал головой Шелленберг. – Он член "НСДАП" с 1936 года. Всеми характеризуется как настоящий нацист. Ни разу не был замечен в симпатиях к "красным".
– Очень интересно… То есть, получается, он уже в России? – спросил он.
– Так точно. Был запрос на его вывоз. Наша сторона его удовлетворила, не желая ссориться с союзником. По словам Советов, это был тайный русский эмигрант, который хотел вернуться на Родину. Скорее всего, врут, но мы не копали глубоко… – ответил Вальтер и огорчённо цыкнул языком.
Гиммлер сжал зубы от огорчения. Эх, если бы заранее знать, то этого Краузе не выпустили бы из Рейха, но увы..
– Узнать от наших агентов в Москве что с ним там случилось и причину его побега! – приказал он подчинённому и тот кивнул, давая понять что принял к сведению. – Это всё, Вальтер или есть ещё что-то?
Тот снова перелистнул страницу блокнота и ответил:
– Тут есть ещё информация о том кто посещал Шольке в клинике во второй раз, после пожара. Говорить? – спросил Шелленберг, вопросительно глядя на него.
– Да, слушаю.
– Как я уже говорил вчера, это была баронесса фон Мантойфель с дочерьми. Потом ещё одна спасённая со своей подругой, некие Аннелиза Бломфельд и Катарина Грау. Также его посетила семья, мать и отец Шольке. Наконец, была ещё одна особа, Шарлотта Кольбе. Тему разговоров узнать не удалось, посторонних в тот момент в палате не было. Рискну предположить что первые две встречи были продиктованы благодарностью со стороны спасённых. Про семью понятно. А вот каким образом тут оказалась замешана эта Кольбе, мне неясно. Кстати, ещё к нему приезжала Ева Браун… – закончил доклад Вальтер.
– Про Еву я знаю, присутствовал в тот момент когда фюрер приказал ей навестить его… – согласился с ним Гиммлер. – Насчёт баронессы и этой Аннелизы… Съезди и осторожно узнай тему их бесед с Шольке. Скорее всего, это была простая благодарность, но тем не менее… С Кольбе тоже поговори.
