– Простите, мой фюрер, разрешите уточнить своё предложение? – склонив голову, спросил Гюнтер.
– Говорите, и без всяких загадок, унтерштурмфюрер. Я не в настроении отгадывать разные шарады… – пробурчал Гитлер.
– В том варианте будущего, мы напали на русских в июне следующего года. Благодаря тому что Сталин до конца верил в нашу дружбу и подписанный договор, мы достигли впечатляющей внезапности, но… нам это всё равно не помогло. Я к тому, что мы решились напасть на русских тогда когда ещё не добили англичан на их острове. Да, мы вышибли их из Франции, британцы бросили на берегу всё тяжёлое вооружение, всё что тяжелее винтовки, вот только как вы знаете, оружие само не стреляет… А британский флот спас самое главное – людей. На том берегу пролива Черчилль взбодрил их доброй порцией виски, произнёс речь о империи над которой никогда не заходит солнце… И через некоторое время эти «лайми» вновь были готовы сражаться. Вы ведь помните изречение одного мудрого генерала, мой фюрер? Насчёт того что для Германии смерти подобно сражаться на два фронта, а именно это и произошло. И пока мы с русскими мерялись мускулами, англичане полностью восстановились и к ним в гости прибыли американцы, используя Британию как плацдарм для вторжения. В результате чего, в 1944 году они набрались храбрости высадиться в Нормандии. Наши самые лучшие силы или уже были уничтожены на Восточном фронте или пытались сдержать Сталина на границах Рейха. Нас зажали в тиски и просто раздавили, мой фюрер! Вот отчего я пытаюсь вас предостеречь. Раз уж Германия решила уничтожить всякое сопротивление на Западе то после Франции лучше окончательно покончить с Англией и не дать американцам вмешаться в наши европейские дела. И тогда, если всё-таки вы по-прежнему решите напасть на русских, у нас хотя бы будет крепкий тыл. И ещё… в том будущем, наши Люфтваффе, вместо непрекращающихся ударов по вражеским аэродромам и авиазаводам, получили приказ бомбить города… – Гюнтер перевёл дыхание и продолжил.
– Мой фюрер, это была огромная ошибка! Этими бомбардировками мы лишь ещё больше усилили в англичанах их волю к сопротивлению, озлобили их. Но, самое главное, мы дали передышку их ВВС, они смогли оправиться, нарастили количество истребителей, обучили пилотов и в скором времени налёты на Англию стали для парней из бомбардировочной авиации билетом в один конец. Воздушная блокада рухнула..
Забывшись, Гюнтер сел в кресло и налив себе воды в стакан, выпил. Зубы у него мелко постукивали. Гитлер молча смотрел на него и не проявил никакого недовольства таким нарушением. Немного успокоившись, Гюнтер продолжил:
– Наверное, я сейчас скажу что-то неправильное на ваш взгляд, но это лучше чем держать такое в себе и видеть как история снова тащит нас за собой в ад поражения. Мой фюрер! Когда я сказал что выгоднее не нападать на СССР то хотел дополнить это предложение… Ещё выгоднее дружить с ними! Например, пригласить их в наш союз с Италией и Японией. Вы только представьте себе! Огромные людские и материальные ресурсы России и великолепная германская техника! Сплав самых воинственных наций в Европе! Вместо того чтобы сражаться друг с другом, как мечтают джентльмены с Сити, мы смогли бы покорить Англию и окончательно утвердиться на континенте. Заключить выгодные торговые контракты и наконец, жить так как хотим мы а не кто-то другой… И Россия стала бы нашим настоящим союзником, в отличие от «макаронников» и япошек. Первые, как солдаты, ничего из себя не представляют, а вторые всегда себе на уме… Мой фюрер! Если это случится, нас никто и никогда не сможет победить, даже если весь мир, во главе с Рузвельтом, решит сделать это!
Глаза Гюнтера горели. Он будто наяву видел как бронированные колонны «Рz. IV» и «Т-34» подминают улицы Лондона… а потом и Вашингтона. Солдаты Вермахта и бойцы Красной армии с флагами своих стран маршируют по улицам захваченных городов… Эскадрильи «мессершмиттов» и «лавочкиных» пролетают над головами, а Гитлер и Сталин, улыбаясь, жмут друг другу руки…Весело смеются, кувыркаясь на солнечном лугу в шуточной борьбе, подростки из «гитлерюгенда» и советские пионеры, а на них смотрят и шушукаются девчонки из "Союза германских девушек" и комсомолки… И яркое солнце, освещающее эту идиллию, мир, который они завоевали не столько ради себя, сколько для своих детей и будущих поколений.
И тем сильнее был его болезненный шок, когда он услышал раздражённый голос Гитлера:
