Уставший от бессонной ночи, раздражённый Гюнтер, который провёл её в зале ожидания, только утром смог узнать от виновато отводившего взгляд начальника вокзала, что последний состав только что прошёл и на дороге возобновляется нормальное движение. Заранее сформированный поезд, стоявший под парами на запасном пути, был готов немедленно двинуться на север и Гюнтер, наконец, смог с комфортом устроиться в купе. Состав только тронулся как он уже спал.
Его разбудили, по ощущениям, всего через пару часов, солнце уже стояло высоко, нагревая аккуратные поля своим щедрым теплом. Сойдя на вокзале в Мюнстере, Гюнтер сразу направился в комендатуру города но, не успев дойти до неё, изменил своё решение, увидев медленно проезжавший мимо трёхтонный грузовик "Henschel" с до боли знакомым отличительным знаком "Лейбштандарта" на переднем крыле – ключом.
Мгновенно сориентировавшись, он подскочил к кабине и, после краткого объяснения с гауптшарфюрером сидевшим рядом с водителем, устроился в кузове, вместе с двумя солдатами-грузчиками. Оказалось, что старшина роты СС ездил в город за дополнительным продовольствием и теперь возвращается обратно, в расположение части. Естественно, он не отказался подбросить офицера до места службы, тем более фронтовика, награждённого "Железным Крестом 2-го класса". Его любезность дошла до того что, выехав из города, он остановился и учтиво предложил Гюнтеру поменяться местами. Сидеть в тряском кузове удовольствия было мало и, малость поколебавшись, он согласился, поблагодарив за услугу. Тот улыбнулся и ответил что в СС все братья и ему это ничего не стоит. Таким вот образом Гюнтер и оказался почти у цели..
…Он ожидал что часть расположится за городом но водитель остановился у ничем не примечательного здания рядом с местной ратушей. Спрыгнувший из кузова гауптшарфюрер подошёл к кабине и сказал ему:
– Вот вы и приехали, оберштурмфюрер! – белозубо улыбнулся эсэсовец. – Здесь располагается штаб полка. Думаю, вы сначала хотите отметиться и доложить о прибытии?
– Верно! – ответил Гюнтер, открывая дверь и тоже оказываясь на земле. – Кстати, кто сейчас командует полком? Как обычно, старина Зепп?
– А кто же ещё? – усмехнулся в ответ старшина СС. – Мы у него любимые детишки, он от нас никуда не денется!
Они весело рассмеялись.
Действительно, Дитрих по-особому относился к своей любимой части, старался вникать во все сложные ситуации, помогал снабжать "Лейбштандарт" самым лучшим вооружением и техникой а также всегда вступался за него перед недовольными генералами "Вермахта", когда те пытались предъявить полку какие-то претензии. За это солдаты платили ему беспримерной преданностью и готовностью оправдать доверие Зеппа и самого фюрера, невзирая на собственные серьёзные потери.
Распрощавшись с гауптшарфюрером, Гюнтер миновал двух часовых возле входа и вошёл внутрь. Пройдя анфиладу комнат, в которых кипела работа и ходили озабоченные штабисты, он подошёл к самому дальнему кабинету, возле которого стоял маленький столик, за которым с трудом устроился высокий, темноволосый унтершарфюрер, что-то пишущий на бумаге. Подняв голову, тот посмотрел на Гюнтера и спросил, с оттенком любопытства:
– Здравствуйте, оберштурмфюрер! Я унтершарфюрер СС Роске, помощник обергруппенфюрера СС Йозефа Дитриха. Что вам угодно?
– Здравствуйте! – ответил он и слегка улыбнулся. – Меня зовут Гюнтер Шольке, я из нашего караульного батальона в Берлине. Мне поступил приказ на перевод сюда, в родной полк. Хочу представиться нашему Зеппу по случаю прибытия и получить назначение. Он у себя? – в свою очередь спросил Гюнтер, кивнув на дверь в кабинет.
– Да, только он, как бы сказать… немного не в духе… – понизив голос, заговорщицки ответил Роске.
– А что случилось? – поинтересовался он. – Насколько я знаю наш Дитрих частенько находится в таком состоянии.
– Что верно то верно… – согласился унтершарфюрер, выходя из-за стола и пожимая Гюнтеру руку. – Но сегодня наши парни опять проучили армейских сапёров, те пожаловались своему начальству, дело дошло аж до Гиммлера… ну а тот позвонил и потребовал от нашего Папы приструнить молодцов. Зепп яростно защищался, говоря что сапёры сами задирали наших, но Генрих прямо приказал ему не мутить воду… вот и пришлось Дитриху подчиниться. Правда, перед этим он сказал парням что доволен ими… – тихо рассмеялся Роске.
– Узнаю нашего Папу… – поддержал его Гюнтер, усмехнувшись. – Он не меняется, спорит не то что с Гиммлером но и с фюрером. Так что, я войду?
– Нет, лучше я сначала доложу! – возразил помощник, подходя к двери. – Иначе потом он обязательно спросит какого чёрта к нему приходят без моего ведома.
Гюнтер понимающе кивнул и одёрнул свою форму. Хоть Дитрих и слыл простым служакой который не особо придирается к внешнему виду подчинённых но не следовало давать ему повод думать что Шольке является каким-то расхристанным недотёпой, не умеющим следить за своей формой.
Постучав и не дожидаясь ответа Роске вошёл внутрь. Почти тут же он вышел обратно и приоткрыл дверь пошире:
– Прошу, оберштурмфюрер, проходите.
