– Лаура, послушай меня очень внимательно и не перебивай, договорились? – внимательно посмотрел на неё Гюнтер.
Она молча кивнула, не сводя с него глаз.
– Во первых, я тебе очень благодарен за то что ты у меня оказалась девственницей! Честно! Быть первым у девушки… это такая радость и удовольствие что… – он запнулся. – В общем, это трудно объяснить, такое поймёт лишь мужчина. Просто поверь мне, милая! Во вторых, то что ты отдалась мне на первом же свидании меня тоже обрадовало! Да-да, именно так! Почему? Да потому что это значит, что я настолько тебе нравлюсь, что ты решила именно со мной сделаться женщиной и не ждать когда выйдешь замуж в будущем. И потеряла голову и отдалась мне, не только потому что я очень сильно тебе нравлюсь но и потому что ты мне доверила себя, чувствовала, что я именно тот кому ты предназначена. Поэтому не вздумай казнить себя по этому поводу! Я запрещаю! Пойми, наконец, моя Лаура, для меня это знак полного доверия, а вовсе не повадки шлюхи! И ещё, запомни раз и навсегда – теперь ты моя девочка! Только моя, полностью и бесповоротно! Повтори! – властно сказал он.
– Я твоя, полностью и бесповоротно… навсегда… – неотрывно глядя ему в глаза прошептала Лаура.
– Ты ведь сама хочешь этого, верно, моя проказница? – усмехнувшись, спросил Гюнтер.
– Да, милый… Я люблю тебя! – с жаром проговорила она, сама залезая на него.
Он открыл рот, чтобы сказать, что думает по этому поводу, но загоревшаяся после его речи девушка, не дала ему такой возможности, жадно целуя его губы и протянув руку вниз, к его члену, который, несмотря на недавнее извержение, вновь начал подавать признаки жизни..
Тот же день.
Александр Самсонов (Дитрих Краузе)
– Вы готовы, герр Краузе? – напряжённый голос Мережкова отвлёк его от раздумий.
– Да, товарищ Мережков! – ответил он.
Весь этот день начался как-то суматошно. Едва он утром встал с кровати и вышел в ванную, в комнату быстро вошёл этот сотрудник посольства и проинформировал, что неугомонный Гитлер решил начать новые завоевания. В частности, захотел присоединить к своему треклятому рейху Данию и Норвегию. Радио, торжественным голосом Ганса Фриче, объявило об этом, выразив непоколебимую уверенность в скорой победе и улучшении жизни датчан и норвежцев под крылом нацистского орла. Насчёт норвежцев Александр не был так в этом уверен, а вот датчане, судя по тому что он знал из истории, не особо потеряли. Кроме, разве что, датских евреев..
Вчера, обещанное Москвой решение, так и не пришло, но сегодня, примерно в обед, тот же Мережков уведомил его что на самом верху всё-таки решили вывезти его в СССР. Какие именно причины послужили для этого основанием ему, естественно, не сказали, но он был рад что приняли такое решение. Оставаться в чужой ему Германии он точно не хотел. Кроме ненавистного нацистского строя Александр опасался что его «друг» Гюнтер узнает что он в советском посольстве и попытается как-то помешать ему покинуть рейх. Ещё бы! Знание будущего, если он попадёт в Советскую Россию, даст Сталину такое же преимущество, как и откровения Гюнтера для Гитлера. Откровенно говоря, Александр не верил, что немецкий фюрер поверит в такую чушь как перемещение во времени, рассказанную собственным охранником. Во всяком случае, он сам бы точно не поверил. Всё-таки Гитлер не такой легковерный дурак, как многие думают. Скорее всего, он даже не станет слушать Гюнтера и отдаст приказ арестовать его или отправит в психушку. Что ж, тот сам выбрал такую судьбу, хотя Саша и предлагал ему свой вариант. Пусть теперь отвечает за свой выбор.
Советник посольства объяснил ему что вывозить его будут легально, сегодня вечером. Инцидент с нападением на полицейских у здания посольства улажен. Немцы поверили или сделали вид что поверили в версию русского белоэмигранта, страстно скучавшего по Родине и пытавшегося силой проникнуть в посольство. Извинения германскому МИДу принесены, претензии сняты. По словам Мережкова, одной из причин такого положительного решения могло быть желание Гитлера не ссориться с союзником из-за такого мелкого повода. Так ли это, Александр не знал, да это его и не особенно волновало. Главное, что его больше не преследуют, и он спокойно сможет вернуться в Россию, пусть даже Советскую.
И вот теперь, Александр, уже одетый, стоял перед выходом, готовый выйти к машине и ехать на аэродром Темпельхоф. Вместе с Мережковым они вышли из здания и сели в «Мерседес», предоставленный в распоряжение посольства германской стороной. Отворили ворота на выезде с территории, и русский водитель дал полный газ, выруливая на улицу. Александр обратил внимание, что посольство теперь охраняют полицейские, вооружённые в дополнение к пистолетам, ещё и винтовками, знаменитыми Mauser 98k. Видимо, инцидент возле посольства заставил германскую полицию озаботиться усилением вооружения своих сотрудников.
Всю дорогу до аэродрома Александр просидел молча, раздумывая о перспективах своей судьбы когда он окажется в сталинском, довоенном Советском Союзе. Мережков ему не мешал, тоже думая о своём.
