Очнулся Саша когда «Мерседес» резко остановился. Он огляделся. Машина стояла на лётном поле, недалеко от неё возвышался самолёт, судя по иллюминаторам, пассажирский. При первом же взгляде Александр узнал модель местного, так называемого, «Аэрофлота». Это был ПС-84 или Ли-2, точно он уже не помнил, лицензионная копия американского DC-3 Douglas. Люк самолёта был открыт, рядом с ним стоял парень с лихо сдвинутой на бок пилоткой и чубом, видимо, член экипажа. Вместе с Мережковым Александр подошёл к самолёту и протянул ему руку:
– Спасибо вам, товарищ Мережков! Я ценю вашу помощь моему трудному положению.
Тот вежливо улыбнулся и пожал её.
– Это моя работа, герр Краузе. Желаю вам счастливого полёта и мягкой посадки! И… немного завидую вам! – он усмехнулся.
– Мне? Почему же? – Александр не понимал.
– Вы скоро будете там… – он показал рукой на восток. Помолчал и продолжил с грустью в голосе: – Я скучаю по дому, Дитрих. Давно уже не был там. В Москве у меня жена, дети… Поверьте, если окажетесь в моём положении то поймёте. Ну… а сейчас, садитесь, пора!
Он дружески хлопнул Александра по плечу и, не оборачиваясь, направился к «мерседесу». Саша с теплотой посмотрел ему вслед. Пусть Мережков и не выказывал ему особенного расположения, но это объяснимо… Для него он просто немец, пусть с важной информацией для руководства страны, но даже не соотечественник. Поэтому и отношение соответствующее. Обведя напоследок взглядом аэродром, словно попрощавшись с Берлином, он залез по лесенке в салон, и чубатый парень шустро закрыл люк изнутри, после этого усевшись в самом хвосте.
Внутри самолёт был неплохо отделан. Мягкие кресла, несколько столиков, светлая обшивка салона навевали мысли об отдыхе. Кроме него самого, в Москву летели всего два господина, также севшие ближе к хвосту и тихо переговаривавшиеся. Он опустился в ближайшее кресло и с комфортом откинулся на спинку. Лететь предстояло почти всю ночь и следовало хорошо выспаться. Из слов Мережкова следовало, что самолёт сделает небольшую остановку в бывшей Польше, то ли в Варшаве то ли в другом городе.
Наконец, оглушительно фыркнув, оба двигателя советского "Дугласа" набрали мощность и заработали, наполнив салон своим грохотом и дрожью. Через несколько минут, прогревшись, самолёт вырулил на взлётную полосу и начал разбег. Разница между современными авиалайнерами и таким «старичком» для Александра была очевидна. Он вообще боялся лететь но выхода не было. Раньше ему летать на поршневых самолётах не довелось, и присутствовала некоторая робость и лёгкое опасение. Кто его знает, как поведёт себя в полёте этот допотопный двухмоторный агрегат? Смотря в иллюминатор, он заметил как, убыстряясь, убегают вдаль ангары, вышка диспетчера, машины разных служб… Взлёт был мягкий, Саша даже не почувствовал его.
Через некоторое время, когда солнце уже почти зашло за спиной, Александр последовал примеру попутчиков и уснул под мерный рокот моторов. Сквозь сон он почувствовал мягкое касание о землю, потом приглушенный разговор по-русски, но так и не смог проснуться полностью.
Снова проснулся он глубокой ночью, почувствовав, что не мешало бы слить лишнюю жидкость из организма. Пробираясь к туалету, расположенному в хвосте, Саша заметил некоторые изменения в салоне. Помимо двух человек, севших вместе с ним в Берлине, к ним добавилось ещё трое. Все они были в штатском и спали. Моторы по-прежнему успокаивающе гудели, своим звуком усыпляя людей.
Сделав свои дела, Александр пробрался к кабине пилотов и постучавшись, открыл дверь. В ней сидело два пилота, один держал руки на штурвале, другой спал, тихонько похрапывая. Вся кабина была в темноте, и Саша удивился, как пилоты видят приборы.
– Здравствуйте, товарищи! – вежливо поздоровался он.
– Тихо! Борька спит, не буди! – зашипел тот кто бодрствовал.
– Извините… – смутился Александр, мысленно обругав себя. Какого чёрта он тут мешает людям спать? Если самому не спится, не значит что и другие не хотят вздремнуть.
– Что хотел, парень? – обратился к нему первый пилот, обернувшись к нему.
– Нам долго ещё лететь до Москвы?
– Да нет, скоро уже там будем. Минск прошли, скоро Смоленск под крылом будет. Что, устал сидеть, задница квадратной стала? – усмехнувшись, тихо прошептал лётчик.
– Ага, как у Губки Бо… хм, ты прав, дружище! – едва не сморозил глупость Саша, забыв, что это персонаж никому не знаком.
– Меня, кстати, Олегом зовут… – представился пилот, протянув правую руку. – Это Борька, мой напарник. – Он кивком головы показал на спящего.
– А я Александр. То есть… – не найдя способа выкрутиться, он просто махнул рукой, проклиная себя. Да что такое, уже второй раз за несколько минут… Нет, разведчика или тайного агента из него точно не получится. Точно не его это, раз язык не может держать за зубами. Надо всё-таки контролировать себя, иначе когда-нибудь это может принести ему совершенно ненужные неприятности.
