Поговорив ещё несколько минут, он послушался совета лётчика поспать и вернулся на своё место, сомневаясь, что это получится. Однако, его организм решил всё за него и через несколько минут Саша ничем не отличался от своих попутчиков, по-прежнему глубоко спавших.
Александра окончательно разбудило дружеское похлопывание по плечу. Открыв сонные глаза, в темноте он с трудом разглядел одного из пилотов, кого именно непонятно, который подходил ко всем пассажирам и будил их:
– Просыпайтесь, товарищи! Подлетаем к Москве! Готовьтесь! – и дублировал свои слова на немецком.
Недоумённо посмотрев в иллюминатор, Саша разглядел вдалеке, на востоке, светлую полосу, показывающую, что скоро рассвет. Тело затекло во время сна, поэтому пришлось встать и походить по салону несколько раз, чтобы восстановить подвижность. Попутчики тоже зашевелились, начали негромко переговариваться, поглядывать в иллюминаторы. Усевшись, Александр снова посмотрел наружу и увидел внизу редкие огоньки. Видимо, летели уже над пригородами. Звук двигателей тоже изменился, он стал каким-то более пронзительным и высоким. Чубатый парень тихо появился неизвестно откуда, и сонно растирая глаза, зевая, уселся рядом с люком.
Уши слегка заложило, по этому признаку Александр понял, что они снижаются. Через несколько минут он почувствовал лёгкий толчок и ощутил, что самолёт уже не летит, а катится по полосе, постепенно замедляясь. Наконец, двигатели стали резко сбавлять обороты и через минуту полностью остановились. Они прилетели.
«Мягкая посадка! И мы живы!» – пронеслось в голове у Саши. Он расслабился, с удивлением почувствовав, что был непроизвольно в напряжении при посадке.
Чубатый подскочил и, быстро открыв люк, выскочил наружу. В салон ворвался свежий, даже прохладный ветер, мгновенно выдув с пассажиров остатки сна. К этому времени Александра уже мучил голод, последний ужин, пусть и плотный, был ещё в Берлине. Выйдя вслед за попутчиками, и попрощавшись с чубатым, он сошёл с лесенки и остановился.
Перед ним, в предрассветном сумраке, раскинулось широкое пространство, кое-где заставленное смутно видневшимися самолётами и разными грузовиками. Где, на каком аэродроме Москвы они приземлились, он не знал, да никто и не удосужился ему об этом сказать.
«А где же встречающие? Что мне делать и куда идти?» – мысленно спросил он сам себя. Ответ на этот вопрос пришёл быстро. Меньше чем через минуту к самолёту подкатила машина, похоже «эмка». Из неё сноровисто выскочили два человека в советской форме с непонятными знаками различия, и подошли к нему.
– Герр Краузе? – спросил тот что повыше.
– Да, это я. – ответил Саша. – А вы кто? – с удивлением спросил он.
Оба незнакомца переглянулись.
– Капитан госбезопасности Сергеев и лейтенант госбезопасности Науменко. Мы приехали за вами, прошу в машину.
– Так вы из НКВД? – с некоторым замешательством спросил Александр. Он думал что его встретят гражданские из НКИДа, но выходит, его персону сочли более важной чем Саша рассчитывал.
– Именно, герр Краузе. Прошу! – они технично подошли к нему с двух сторон, и слегка взяв за локти, повели его к машине. Александра охватило дурное предчувствие.
«Похоже, встреча с соотечественниками может быть не такой приятной, как я думал… Надеюсь, меня не ждут застенки «кровавой гэбни».. – грустно констатировал он, усаживаясь на заднее сиденье машины.
Берлин. Клиника Шарите.
10 апреля 1940 года.
Лаура Блюм.
– Лаура! Лаура!! – внезапно раздалось совсем рядом с девушкой и та, ойкнув, испуганно подпрыгнула. Прямо над ней стояла фрау Кох и с лёгким недовольством смотрела на неё. Лаура торопливо огладила свою форму и вопросительно посмотрела на свою начальницу.
– Что с тобой такое, девочка? Ты с самого утра какая-то странная… Рассеянная, задумчивая, невнимательная… Что случилось? – продолжала спрашивать она.
– Ничего, фрау Кох. Со мной всё нормально, поверьте! – Лаура счастливо улыбнулась.
– Точно? Ты меня не обманываешь, Лаура? – с подозрением спросила её начальница.
– Нет, фрау Кох. Всё хорошо, я просто… задумалась, простите! – покаянно ответила медсестра.
– Ну, смотри у меня! А теперь иди и проверь состояние пациентов с 70 по 75 палаты. Сегодня ты за них отвечаешь, понятно? – голос фрау Кох потеплел и смягчился.
– Хорошо, фрау Кох, уже бегу! – она снова улыбнулась и убежала по коридору. Фрау Кох проводила её взглядом и покачала головой.
Быстро управившись с поручением, Лаура снова выскользнула на улицу и уселась на скамейке, подальше от входа, чтобы глазастая начальница снова не подкралась к ней незамеченной. Солнце весело светило и согревало девушку своим теплом, но это всё равно было несравнимо с тем жаром, который полыхал в душе и сердце Лауры.
Прошедший день, вечер и ночь казались ей сном. Как будто свершилась сказка, и фея расщедрилась и выполнила все её желания, даже те которые она не озвучивала никому, в том числе себе.
