– Слушаюсь. Теперь перейду к танкам. Как вы, наверное, сами понимаете, «Pz.Kpfw.I» безнадёжно устарел и я даже не знаю на что он ещё сгодится, кроме, возможно, переделки его в платформу под лёгкую зенитку. Советую вообще не использовать его в боевых действиях, разве что против партизан в захваченных странах. «Pz.Kpfw.II» уже лучше, но вооружение было явно недостаточно для полноценного боя с вражескими танками, ведь машина идёт в атаку в первых рядах, вскрывая оборону врага. Что тут можно сделать? Усиливать броню, особенно лобовую, но и о бортовой нельзя забывать, в бою всякое может быть. В истории того мира часть этих машин переделали в противотанковые САУ, сняв башню и вооружив противотанковыми орудиями 5 cm и 7,5 cm. Также были выпущены небольшими сериями машины с установленной внутрь тяжёлой 15 cm гаубицей и огнемётный танк. Решать вам, мой фюрер, судьбу этого танка, но использование его в нынешнем виде в боях приведёт лишь к напрасным потерям в технике и опытных экипажах.
«Pz.Kpfw.III»… Хороший танк, но предлагаю его производство также постепенно прекращать, чтобы высвободить заводские мощности для «Pz.IV» и других машин более совершенных моделей. Понимаю, что сейчас это невозможно, на носу вторжение во Францию. Но после капитуляции «лягушатников», во время подготовки к нападению на Остров, будет самое лучшее время для перестройки танковых войск. Те танки, что уже выпущены, после захвата Парижа надо вернуть на заводы, чтобы усилили их лобовую броню корпуса до 7 см, бортовую до 3–4 см. Орудие также можно будет усилить до 5 см. Дальнейшая модернизация «Pz.III» невозможна, против новейших английских, советских и американских танков он уже будет слабоват. Также, на шасси недостроенных «троек» есть смысл выпускать самоходные противотанковые орудия «StuG.III» c усиленной лобовой бронёй и 7,5 cm орудием. Они неплохо показали себя в боях, хотя отсутствие пулемёта вынуждало использовать их только в составе прикрытия пехоты. Ещё на их базе, если снять башню, можно поставить счетверённую зенитную установку «20 mm Flak-36 или Flak-38 Vierling», или превратить в машины для разминирования минных полей, с навешанными тралами. В общем, пока приемлемый танк, но будущего у него мало.
Наконец, самый многообещающий на сегодняшний день танк, «Pz.Kpfw.IV». Сейчас начал выпускаться «Pz.IV. Ausf. D». В той истории, у «четвёрки» была куча модификаций, причём, некоторые изменения были настолько незначительны, что внешне были незаметны. Я предлагаю начать выпускать одну из самых последних моделей этого танка под наименованием «Pz.IV. Ausf. H». Лобовая броня корпуса возрастёт до 8 см, орудие также будет усилено, что позволит машине противостоять всем средним танкам наших врагов. Также на базе этого танка были созданы отличные противотанковые самоходные установки, зенитные танки, например, «Flakpanzer IV Wirbelwind» и «Flakpanzer IV Kugelblitz», которые отлично прикрывали войска на марше и стали серьёзной угрозой для американских штурмовиков «Тандерболт» и советских «Ил-2». В дальнейшем можно рассмотреть возможность установки вместо 2 cm пушек 3,7 cm. Такая машина называлась «Flakpanzer IV Ostwind».
Гитлер заинтересованно посмотрел на Гюнтера.
– «Смерч», «Шаровая молния» и «Восточный ветер»? Мне нравятся эти названия. От них так и веет разрушительной силой, которая сметёт с неба вражеские самолёты… – фюрер с загоревшимися глазами вновь начал энергично прохаживаться по кабинету.
– Ваши рассуждения меня привлекают, Гюнтер, поэтому, раз уж начали, продолжим. Гюнше! – громко крикнул он.
Дверь тут же открылась и появилась мощная фигура верного адъютанта.
– Слушаю, мой фюрер! – вытянулся он.
– Я для всех занят, Гюнше. И для фройляйн Браун тоже! – грозно дополнил Гитлер.
– Так точно, мой фюрер! – ответил адъютант и бесшумно вышел.
– Не хватало ещё чтобы она опять сюда пришла и начала жаловаться… – ворчливо сказал фюрер. Он снова уселся в кресло и устремил взгляд на Гюнтера.
– Продолжайте, оберштурмфюрер.
– Слушаюсь! – ответил Гюнтер, внутренне собравшись.
«Теперь настала пора рассказать мою задумку. Возможно, конечно, эта информация недостоверна, но… рискнуть стоит».
