Она не хотела снова вспоминать свою внутреннюю панику при пожаре и сосредоточилась на появлении Гюнтера. Он действительно появился неожиданно, когда Мария уже окончательно упала духом. Его высокая, мощная фигура, мужественное лицо, спокойный и уверенный голос словно вдохнули в неё надежду. Тем хуже было вспоминать, как она начала отчитывать его за незнание этикета и хороших манер. О чём она думала, поразительно? Боже, как ей потом было стыдно… Это путешествие среди дыма внутри горящего дома, уверенность Гюнтера что они обязательно выберутся наружу… А потом, внизу, она сидела и смотрела как он, с хрипом, размахивая увесистым топором, буквально прорубался через мебель. Его сильные руки, тугие мускулы, даже мелкие раны на теле, вызывали в ней что-то непонятное, то что она уже давно забыла, похоронила глубоко в себе.
Когда они, наконец, выбрались на свежий воздух, Мария решила извиниться перед ним за свои сомнения и слова, совесть требовала это сделать перед своим спасителем. Он с улыбкой принял их и, обожжённый, израненный, снова ушёл в огонь и дым… Его долго не было и она, с удивлением обнаружила, что нервно сжимает руки, ходит туда-сюда, не сводя взгляда с чёрного входа. Это было непривычно, так переживать за совершенно незнакомого мужчину, пусть даже спасшего их, ведь она, после той отвратительной давней истории, запретила себе думать о них. Только холодные, официальные отношения, никакой теплоты и близости. Хватит!
Наконец, он показался у выхода, прихрамывая и опираясь на одну из её соседок по дому. Забыв о своей маске, вместе с дочерьми, она побежала к нему и почувствовала, как дрогнуло всегда спокойное сердце, когда он, глухо застонав, повалился на асфальт, заливая его кровью из ран и, похоже, потеряв сознание. Как ни странно, это словно отрезвило её и она, снова став собой, буквально приказала медикам везти его в лучшую клинику Берлина и устроить в отдельную палату, невзирая на расходы. Рано утром ей позвонили из Шарите и сообщили, что Гюнтер будет жить, разрешив навестить его.
Приведя себя в порядок, она и девочки поехали к нему, договорившись, после бурных споров о подарке и приглашении к ним в усадьбу. К её немалому облегчению, оказалось, что раны Гюнтера не такие серьёзные, и он уже неплохо себя чувствует.
Мария вдруг осознала, что хочет поговорить с ним наедине, узнать кое-что важное для неё. Выпроводив девочек, она хотела узнать, почему он не стал ждать пожарных и решил сам спасти их, но разговор, почему-то, пошёл не в ту сторону. Оказалось, что Гюнтер умудрился за такое короткое время во многом понять её личность, раскрыть не только для себя но и для неё самой, те струны души и сердца, о которых она уже забыла. Как у него это получилось, она так и не поняла, но его слова ошеломили её, внезапно пришло осознание его правоты, которая словно вывернула её наизнанку, заставив по новому взглянуть на себя и на. него.
Проницательные глаза Гюнтера, как будто смотревшие прямо ей в душу, вызвали там сильное волнение, а слова про то, какая она на самом деле, без маски, повергли Марию в ступор, впервые за долгое время она не знала что сказать. Это было похоже на то, когда подходишь к запотевшему окну и протираешь его рукой, увидев то что скрывалось за ним. Осознание его правоты словно открыло ей глаза на саму себя, всё, что она пыталась забыть, не обращать внимания, это нахлынуло на неё, заставив ошеломлённо застыть, пытаясь принять новую реальность своей сущности, той которая всегда была, но скрывалась в тени защитной маски холодности и высокомерия. И пока она приходила в себя и пыталась снова обрести привычное спокойствие, Гюнтер просто взял, притянул к себе и поцеловал её!
Такая наглость (или смелость?) ввергла её в оцепенение, а прикосновение его властных губ и дерзкого языка, снова затуманили рассудок и, удивительно, заставили сердце радостно забиться от почти забытых ощущений. Это случилось настолько быстро и неожиданно, что она на время полностью потеряла над собой контроль, чувствуя, как её охватывает тёплая волна, идущая откуда-то изнутри, заставляя не только прекращать сопротивляться, но и, наоборот, отвечать ему, с удовольствием ощущая на себе его губы, руки..
Она, к стыду своему, не нашла в себе силы сама оторваться от него, и если бы он сам не остановился, то страшно представить, что Мария бы натворила здесь в таком безумном состоянии.
Теперь, в салоне своей машины, она просто не знала что делать. Молодой красавец-эсэсовец, младше её на много лет, разбудил в ней. женщину? Снова вспомнив его слова, касания, поцелуй, она почувствовала, что губы начинают расплываться в улыбке и с трудом сохранила лицо невозмутимым.
