Также Гюнтер решил как можно быстрее внедрить в войска знаменитую «Пилу Гитлера» – пулемёт "MG-42". Про него он знал больше, поэтому детально рассказал, что авторами конструкции были Вернер Грунер и Курт Хорн из малоизвестной компании «Фабрика металлических и лакированных изделий Йоганнеса Гросфуса». Посоветовал скорейшим образом обеспечить этой фирме наибольшую помощь в разработке и производстве этого пулемёта. В дальнейшем, возможно, будет и создание более простой версии, под названием "MG-45". Хотя, в таком случае, год производства станет уже другим.
Не забыл он и про гранатомёты. Начал с «Schiessbecher», дульного гранатомёта для винтовок. Продолжил «Куколкой», так называемым станковым гранатомётом, стреляющим 8,8 cm снарядами. И закончил знаменитым «Панцершреком», созданным на основе американских «базук». Хоть тот и был громоздок и не слишком удобен для расчёта, его эффективность, в отсутствии рядом мощных противотанковых орудий, была довольно высокой против вражеской бронетехники, особенно в городах и ближнем бою.
Когда Гюнтер всё это написал, получилась довольно внушительная стопка листов, которую он, на всякий случай, засунул в прикроватную тумбочку. Если фюрер даст добро хотя бы на половину того что здесь написано, Вермахт обретёт ещё большую мощь а потери снизятся.
Вчера вечером доктор Венцель пытался снова уговорить его пригласить к нему его семью, но Гюнтер опять отказал. У матери слабое сердце и он не хотел тревожить её своим видом и состоянием. Вот выздоровеет, тогда сам навестит их. Поэтому никто из его родных не знал что с ним случилось, думая что он по-прежнему на службе.
Назавтра он решил, что попытается сообщить фюреру о самых перспективных генералах, которые часто приносили победу Германии. Гудериан, Манштейн, Роммель, Рундштедт и некоторые другие. Вспомнив, вытащил один из последних листков, написал и несколько раз обвёл фразу: «Альберт Шпеер – рейхсминистр вооружений. Срочно!»
Солнце уже почти опустилось за дома, когда Гюнтер, растирая онемевшую руку, откинулся на подушки. Сегодня он хорошо поработал, сейчас поужинает и ляжет спать. А завтра снова придёт Лаура… Жизнь, всё-таки, хорошая штука!
Москва. Вечер.
12 апреля 1940 года. СССР.
Александр Самсонов (Дитрих Краузе)
Вот и прошёл день! С самого утра Александр был на взводе, ожидая момента, когда за ним придут и снова отведут на допрос к следователю Жукову. Но миновало утро, потом день, никто не приходил и он начал успокаиваться. В самом деле, этот Жуков, наверное, уже ушёл домой, к жене… ну, или любовнице. Чего ему тут торчать допоздна, Саша всё равно никуда не денется. Может, дела навалились или просто забыл про него? Неважно, главное, отсрочка до утра..
Ужин прошёл как обычно, Саша улёгся на койку, когда услышал вдалеке приближающийся звук шагов. Его мгновенно бросило в пот. С напряжением вслушиваясь, он неистово надеялся, что эти шаги пройдут мимо его камеры, в конце концов, Саша не один тут, на этаже, сидит. Увы, звуки стихли именно перед его обиталищем. Раздался грохот открываемого замка, и дверь распахнулась, открыв его взору даже не одного, а двух конвоиров.
– Краузе, на выход!
Сглотнув, Александр с трудом принял спокойный вид и вышел из камеры, преодолевая внезапно накатившую слабость в ногах. Закрыв дверь, один конвоир пошёл впереди него, другой пристроился сзади. С каждым шагом, приближающим его к кабинету для допросов, Саша чувствовал, как внутри него скручивается какой-то тугой ком, мешающий дышать. В голове начали мелькать кадры пыток и инструментов для них, которые он видел по ТВ и в книгах. На сей раз его хвалёное воображение сыграло против него, в подробностях представив, как всё это может быть применено на нём. Он мысленно взмолился, чтобы этот коридор был бесконечным.
Не помогло. Довольно быстро они дошли до какого-то другого кабинета. Первый конвоир, молча открыл дверь и впустил его внутрь, сам, вместе с напарником, оставшись снаружи. Александр затравленно огляделся.
Это помещение, в отличии от прошлого, было какое-то вытянутое. От двери до стола следователя было не меньше метров десяти. В кабинете были двое. Один, его следователь Жуков, сидел за столом и улыбаясь, смотрел на него, затягиваясь папиросой. Другой, крепкий парень с двумя прямоугольниками в петлицах, стоял возле его стола и равнодушно глядел на Сашу.
«Сержант или старшина? Не помню… Да и неважно это. Вот и приплыл ты, Саша, к своему вечному причалу..» – горько подумал он. Вырваться отсюда нечего и думать. Может, признаться в том что они захотят? А смысл? Потом за это же и расстреляют. Или отправят чистить Сибирь от снега на много лет. И зачем тогда он здесь оказался? Просто сдохнуть? Или это какая-то проверка его поведения? Что гадать, сейчас он всё узнает.
Жуков, тем временем, аккуратно затушил папиросу в стеклянной пепельнице и весело посмотрел на него.
– Ну что, гражданин Краузе… или Самсонов?.. готов рассказать нам правду? Или опять начнёшь рассказывать басни про посланца из будущего? – широко улыбаясь, спросил следователь.
