Небрежным жестом сбросив с головы капюшон, гость чуть склонил голову, приветствуя коллег. Его маска растаяла, словно туманная дымка под дуновением ветра, открыв чужим взорам скуластое лицо с тонкими губами и мерцающей кожей. Толстые жгуты волос золотым дождем спадали на плечи гая, а в того же цвета глазах тонкими нитями чернели змеиные зрачки.
— Не ожидал, что отдуваться за отсутствие Главы придется именно тебе, Вайн, — бесцеремонно игнорируя традиционную форму обращения, проговорил гость.
— Светлоликий? — пораженно выдохнул председатель собрания. — Но тебя… ты…
— Что я? — с искренним интересом уточнил тот, чья нога не переступала порог тайного зала больше тысячи лет.
Залпом допив свой бодрящий коктейль, Искристый более спокойно ответил:
— После того собрания, на котором решался вопрос об исключении тебя и Огненного из Ордена…
— Судя по реакции магического камня, вопрос решился не в пользу исключавших, — окинув насмешливым взглядом круглый зал, заметил златоглазый.
— Вы тогда не явились, — пожал плечами
— И что за птица принесла на хвосте эти… с-с-слухи? — в упор глядя на председателя, спросил гай Светлоликий. — Впрочем, нет, не отвечай, Вайн! Сам знаю. Белая такая, лживая, глупая и слабая. Та, которая после нашего якобы ухода за Грань, пролезла-таки к власти, — он повернулся к своему спутнику. — А сейчас трусливо спряталась, бросив других разгребать дела Ордена, потому что боится, что с нашим возвращением откроются ее грязные секреты. Не так ли… брат?
Второй гость согласно кивнул и тоже снял капюшон, выпустив на свободу огненную гриву длинных волос. А вот избавляться от маски, как Ашенсэн, он не спешил. Как и проходить идентификацию с помощью прикосновения к валуну.
— Это оскорбительно! Как ты смеешь так говорить о нашей… — возмутился кто-то из присутствующих, но холодный взгляд золотых глаз заставил оратора заткнуться, а дальнейшие слова визитера — покраснеть.
— О ком же… вашей? — не скрывая издевки, Светлоликий воззрился на защитника Белоснежной. — О! — тонкие губы растянулись в неприятной ухмылке. — И вы тоже, — с деланным сочувствием протянул маг, — стали жертвой ее постельных интриг. Сочувствую!
В зале раздался возмущенный ропот, перерастающий в гул голосов. Недовольный этим Искристый, по волосам которого заскользили тонкие змейки белых молний, вновь начал призывать коллег к спокойствию. Но утихомирить публику удалось не ему.
— Позволь мне высказаться, Вайн, — спокойно, если не сказать лениво, проговорил Ашенсэн. — Я хочу сделать маленькое объявление. Не возражаешь? — спросил он, слегка вздернув золотую бровь.
Председатель кивнул, не видя особых причин для запрета. Остальные как-то разом притихли, ожидая слов визитера, который имел наглость и смелость озвучить то, о чем многие догадывались, но молчали, другие знали, но скрывали, а третьи… третьим просто было все равно. Однако явление давно исчезнувшего соратника, имеющего явные претензии к начальству, сулило много интересного. Положив обе руки на магический камень, этот самый соратник уверенно произнес:
— Я, гай Светлоликий, заявляю о намерении занять пост главы Ордена Повелителей Времени по праву силы и старшинства.
И прожилки на валуне снова засияли, подтверждая истинность и законность его намерений. Теперь тишина в зале стала абсолютной. Недоверие, удивление, невысказанный протест и даже одобрение — все эти эмоции отражались в направленных на визитера взглядах, но высказаться вслух решился только Искристый:
— Кхм, — кашлянув, он продолжил: — Но это ведь избираемая должность, Ашенсэн.
— Конечно избираемая! — согласился златоглазый. — Если, конечно, нет желающих среди тех, кто в праве. Ты же отлично знаешь первые пункты устава Ордена. Согласно им, гайе Белоснежной, ныне занимающей высокий пост, надлежит в течение трех суток по времени сточного мира при свидетелях доказать свое превосходство над бросившим вызов, и тем самым подтвердить право быть Главой. В противном случае она уступает свое место более достойному претенденту и автоматически выбывает из наших рядов.
Этот древний закон не использовался веками. Но он был, и
— Так же сообщаю об аналогичном намерении гая Огненного, — заявил Светлоликий. Его молчаливый спутник одобрительно хмыкнул, чуть склонив рыжеволосую голову. — За сим мы с братом хотели бы откланяться. Успешного заседания, глубокоуважаемые гаи!
