Но теперь мне не надо заниматься письмами, телефонными звонками, учительскими пометками или стиркой (отсутствие стирки — один из немногих приятных моментов пребывания в реабилитационном центре), и моих детей здесь нет. «Болдуин» — не буддийский храм, но я по-прежнему несколько лысовата, а времени у меня хоть отбавляй. Кроме того, я уже начала опасаться, что слишком много смотрю телевизор и это может повредить остатку моих мозгов. Так что пробую медитировать.
Хайди говорит, медитация поможет мне повысить концентрацию, а это бы мне точно пригодилось. До аварии я умела сосредоточиваться на пяти делах одновременно. Я была многозадачным гением с кучей мыслительных ресурсов, которые могла тратить на что угодно. Но если раньше сосредоточенность на пяти делах требовала пяти галлонов мозгового горючего — по одному на дело, то сейчас четыре галлона уходит только на то, чтобы осознавать левую сторону, и остается всего один галлон, которого хватает для сосредоточенности на одном деле. А потом горючее у меня заканчивается. Так что умение лучше концентрироваться очень бы мне пригодилось. К тому же помогло бы понизить давление и уровень тревожности — они оба нездорово и непродуктивно высоки.
Итак, начнем. Я закрываю глаза.
Вдох, выдох. Сосредоточься на дыхании. Дыши, и все. Ой, нужно не забыть сказать маме, чтобы подложила несколько одеялец под один конец матрасика Линуса, чтобы малышу лучше дышалось. Боб говорит, у него ужасный насморк. Ненавижу, когда дети болеют, пока не умеют сморкаться. Сколько лет было старшим, когда они научились?
Бедняжка Линус. Он, наверное, будет все время чем-нибудь болеть до самого мая. Вот ей-богу, как только из шкафов появляется зимняя одежда, в нашем доме всегда кто-то болен. Дети в школе и яслях чихают и кашляют один на другого, облизывают игрушки, вытирают сопливые носы руками, а потом этими же руками трогают соседей, касаются губами питьевого фонтанчика, меняются игрушками и микробами. Ужас просто.
Бедный малыш! Надо еще сказать матери, чтобы включала как можно более горячий душ и давала Линусу дышать паром. Это поможет. Я скучаю по нашему душу. Здесь вода еле течет и быстро становится холодной.
Я скучаю по нашим банным полотенцам. Толстый, мягкий, чудесный турецкий хлопок. И они божественно пахнут, особенно когда прямо из сушилки. Здесь полотенца тонкие и жесткие и слишком сильно отдают промышленным отбеливателем. Надо попросить Боба привезти мне банное полотенце.
Погодите-ка, чем это я занимаюсь? Перестань думать о банных полотенцах. Перестань думать. Помолчи. Дыши. Наблюдай за дыханием. Медитируй. У меня с этим проблемы. У меня со всем проблемы. Не припомню, чтобы я когда-либо работала над чем-нибудь так усердно и у меня бы ничего не получалось. У меня не получается. Я не справляюсь. Я не принимаю и не приспосабливаюсь — я просто не справляюсь. Я не могу допустить, чтобы Боб увидел мой провал. Или коллеги — как кто-то из них согласится иметь со мной дело, если я не стану такой, как раньше? Мне нужно вылечиться. Меня не возьмут обратно на работу, пока я не вылечусь. И я их не виню: я бы и сама себя не взяла.
А Боб? Примет ли он меня назад? Конечно да. Он бы выглядел полным ничтожеством, если бы бросил жену после мозговой травмы. Но он не заслуживает жены с поврежденным мозгом. Он женился на равной партнерше, а не на ком-то, кого надо одевать, обеспечивать и опекать до конца дней своих. На это Боб не подписывался. Я стану его тяжким крестом, и он будет на меня злиться. Он окажется прикован к больной на голову жене, о которой нужно заботиться; несчастный, измотанный и одинокий, он заведет роман на стороне, и я не стану его винить.
Погодите-ка, а смогу ли я с этим делом вообще заниматься сексом? Наверное, да, смогу. Все необходимые части расположены посередине. Слава богу, у меня нет левой вагины, которую приходилось бы искать. Но захочет ли Боб вообще заниматься сексом со мной, вот такой? Иногда у меня течет слюна из левого уголка рта, а я ничего не подозреваю. Просто очаровательно. И я не могу побрить ни подмышки, ни левую ногу. Я слюнявая мохнатая фигурная клумба, не умеющая ходить. Мы с Бобом так редко занимались сексом до того, как это случилось. А что будет теперь? Что, если он останется со мной только из чувства долга и секса у нас больше никогда не будет?
«Сара, стой. Оставь эти негативные мысли, они не помогают. Настройся позитивно. Может быть, обычный больной и не выздоровеет, может, даже большинство людей не выздоравливают, но некоторым все же удается. Ты сможешь это сделать. Помни про дух. Борись. Ты можешь поправиться. Это все-таки возможно. Не сдавайся. Дыши. Сосредоточься. Очисти свое сознание».
