— И вот какие у Сигурда Магсмэна системы защиты, — напевно бормотал себе под нос Фойл, пребывая в состоянии, промежуточном между истерикой и молитвой. — Первый слой: Солнечная система. Второй: военное положение. Третий: Дагенхэм, Престейн и их свора. Четвертый: сама крепость. Пятый: охранники в униформе, слуги и посетители, а равно почитатели статного длиннобородого старца, которого все так хорошо знают. Легендарного, прославленного Сигурда Магсмэна, который продает свои невероятные способности по невероятной цене. — Фойл не выдержал и расхохотался на бегу: — А есть и шестой слой. Ахиллесова пята Сигурда Магсмэна… Я заплатил за этот секрет миллион кредитов… Сигурду № 3, или то был Сигурд № 4?
Фойл миновал внешний лабиринт марсианской Сен-Мишель, воспользовавшись поддельными верительными документами, и немного поразмыслил, блефовать ли дальше или, перейдя в режим бойца коммандос, напрямую вломиться на аудиенцию к великому телепату. Но время поджимало, враги наседали, и не было времени тешить свое любопытство. Он ускорился, стал размытым вихрем и очутился возле скромного коттеджика в окруженном стенами саду на ферме марсианской Сен-Мишель. Окна были грязные, крыша соломенная, покосившаяся. Легко было спутать домик с коровником. Фойл скользнул внутрь. В коттеджике находилась детская. В креслах-качалках недвижно сидели три симпатичных девушки — няни. В застывших пальцах замерло вязание. Вихрь, которым стал Фойл, остановился по очереди за спинами девушек и вколол им по ампуле снотворного. Потом он замедлился и посмотрел на древнего ребенка. Сморщенное, высохшее дитя сидело на полу и возилось с электронной железной дорогой.
— Привет, Сигурд, — сказал Фойл.
Дитя начало плакать.
— Плачешь, детка, плачешь? А чего ты боишься? Я тебе больно не сделаю.
— Я твой друг, Сигурд.
— Я твой друг. Слушай, я же все знаю про тех старых бородатых дядь, которые притворяются, что они — это ты. Но я никому не скажу. Прочти мои мысли.
— Кому?
— Пошли, Сигурд.
— Заткнись, ты, маленький паршивец!
Фойл схватил семидесятилетнего ребенка и встряхнул его[45].
— У тебя будет совершенно необычное приключеньице, Сигурд. Это впервые ты лично влезешь в настоящую передрягу. Понял?
Древнее дитя прочло его мысли и завопило.
— Заткнись! Мы навестим колонию скопцов. Если будешь вести себя, как я скажу, верну тебя в целости и сохранности. И дам тебе игрушку, или чем бишь они там тебя подкупают. Если не будешь слушаться, я тебя прикончу.
— Сынок, ты знаешь, кто я? Я Гулли Фойл, преступник Солнечной системы номер один. Я всего в шаге от завершения охоты длиной в год. И я рискую своей шеей, потому что ты мне нужен — свести счеты с одним сукиным сыном, который… Короче, детка, я Гулли Фойл. Нет такого, что я бы
Телепат начал распространять вокруг на всех мыслеволнах такой ужас, что по всей цитадели Сен-Мишель на Марсе завизжали сигналы тревоги. Фойл крепко сгреб древнее дитя в охапку, ускорился и вынес его из крепости. Потом джонтировал.
СРОЧНО.
Человек, предварительно идентифицированный как Гулливер Фойл, он же Формайл с Цереры, преступник Солнечной системы № 1, похитил Сигурда Магсмэна. Направление перемещений преступника предварительно определено. Поднять по тревоге бригаду коммандос. Проинформировать Центральную разведку.
СРОЧНО!
Древняя секта скопцов, возникшая в Белоруссии[46], мнила секс корнем всех зол и практиковала изуверскую самокастрацию, чтобы иссечь этот корень. Современные скопцы полагали, что корнем всех зол выступает чувственное восприятие, и прибегали к еще более жестокому самоувечию. Вступив в колонию скопцов (а обходилась эта привилегия в немаленькое состояние), человек с радостью подвергал себя операции, нарушавшей функционирование сенсорной нервной системы, чтобы прожить остаток дней своих во тьме и тишине, без запаха, вкуса, осязания и речи.
