И по изначальному плану это все было просто. Сафие спит. Мне нужно одеться. Прийти. Отдаться.
В реальности… Я смотрю на в себя в зеркало и не двигаюсь.
Качает на волнах то смелости, то трусости. Уже не правильности и ошибок. Я поняла, что их не избежать. Но разучилась четко чувствовать свои желания в моменте. Не сейчас. Не из-за него. А давным-давно. Может меня этому и не учили-то толком.
Я всегда пыталась предугадывать чужие. Под них подстраиваться. Эта тактика привела к краху. А по-другому… Я пока не умею.
Слух улавливает стук в дальнюю, ведущую в спальню, дверь. Не знаю, он поймал мое настроение или просто хочет о чем-то поговорить. Оцепенение не проходит. Или я просто все так же не хочу решать.
Его присутствие даже за дверью будоражит. Кожу покалывает. Дыхание сбивается.
Слышу, что Айдар подходит к ванной. Я опускаю руки на пьедестал раковины. В зеркале вижу, как медленно открывает дверь. Эту — без стука.
Встречаемся глазами в отражении. Он серьезный. Я — бесчувственная.
Бывший муж в домашнем. На нем футболка и мягкие штаны. Короткие волосы поблескивают из-за воды. Не только дочку нашу уложил, и сам успел сходить в душ. Только вряд ли пришел ко мне отчитаться.
Внимательный взгляд скользит по моему отражению. Ниже его тоже едет — уже по спине. Я трушу. Моргаю, на пару секунд задерживаю глаза закрытыми, но все же заставляю себя их открыть.
Не уверена, что готова довериться, но… Попробовать.
Айдар делает шаг вглубь ванной, все еще наполненной влажным сладко пахнущим воздухом. Развернувшись, щелкает замком.
Я снова прикрываю глаза и неосознанно скребу ногтями по мрамору пьедестала.
Мы оба понимаем, что здесь я готовилась не ко сну.
Ресницы подрагивают. Кажется, что в небольшой комнате моментально становится жарче. Еще сильнее, когда Айдар делает шаг ближе. Останавливается за моей спиной. Не прижимается. Щекочет нервы. Ждет взгляда, я знаю.
— Я собиралась к тебе, — произношу неожиданно даже для самой себя. Встречаемся с ним глазами в отражении.
Айдар хмурится. Делает еще один шаг. Я чувствую, как к ягодицам прижимаются мужские бедра. На полупрозрачную ткань ложатся горячие руки.
Сглатываю и отталкиваюсь от мрамора. Откидываюсь спиной на твердую грудь.
— Но не собралась, — улыбаюсь вяло. Скорее всего, невпопад. В ответ же чувствую, как выдох щекочет мочку уха. К коже за ним прижимаются губы.
Большие пальцы ползут по моим бедрам и гладят выступающие тазобедренные косточки.
— Мне показалось, ты позвала.
Рот Айдара спускается ниже. Губы задевают кожу подбородка, шеи. Прижимаются к ней. Я дрожу.
— Врешь? — спрашиваю, накрывая его руки своими. Глажу длинные пальцы, выступающие разрядами молнии вены. Еду по кистям и предплечьям. Сжимаю.
Нежную, распаренную долгим горячим душем кожу дразнит легкая щетина. Хочу почувствовать ее… Везде.
Все забыть. А его — вспомнить.
— Пизжу безбожно.
Улыбаюсь. Открываю глаза и смело смотрю. Его руки меня оплетают. Уже гладят живот. Ползут выше… Он трется носом о мою скулу. Дышит. Не торопится, но сила его возбуждения сносит.
Крупные ладони сжимают полушария. Зубы царапают шею. Я откидываюсь, сильнее ее открывая. Смотрю в потолок — он крутится. Дыхание частит. Сердце вырывается.
Айдар недолго мнет мою грудь, потом едет выше. Щекочет подушечками пальцев ключицы. Поддевает бретельки. Спускает их, одновременно с этим отрываясь от моей кожи и подталкивая немного вперед.
Упираюсь руками в пьедестал. Смотрю в отражение. Я часто дышу. Зрачки — расширившиеся. Рот приоткрыт. Испытываю дикую похоть. По щелчку. Айдар хочет не меньше.
Сейчас страха нет, но потом я, скорее всего, буду жалеть. Отдалась, как… Неважно.
— Айка, — мой взгляд туманится. Уносит не туда. Айдар это замечание и зовет. Поймав его глаза — бью ненавистью. Он кривится. — Я тебя люблю.
Кривлюсь я.
Слежу, как с плеч скатываются бретельки. Дальше — он их оглаживает. Ключицы тоже. Тянется к плечу губами и целует в выступающую косточку.
— Ты очень красивая, — от тихих слов пробирает до дрожи. Сбивает с мысли. Щеки загораются. Я и хочу и не хочу это слышать. Смаргиваю. Снова встречаемся. Он спускает пеньюар с моей груди.
Оголяет ее. Такую взвешивает.
— Твою грудь обожаю. Чувственность. Отзывчивость. Целовать. Облизывать…
Слишком откровенно. Он как будто не меня раздевает, а себя. Щеки и плечи шпарит кипятком. Мужские пальцы сжимают ноющий желанием и болью сосок. Чуть прокручивают. Я захлебываюсь. Толкаюсь ягодицами во вздыбившийся член. Айдар прижимает меня к тумбе, чтобы не дергалась. И не мешала. Кружит. Гладит. Целует шею опять.
Тянет ткань еще ниже.
— Талию тонкую. Губы с первой встречи хотел попробовать. Какая ты там — посмотреть, почувствовать. В волосы влюбился. Никогда таких, как ты, не встречал.
В сухом горле застревает: «я обычная». Но и хорошо, что застревает. Я слушать хочу. Верить. Знать, что не врет и даже не преувеличивает.
— Каких «таких»?
