Вместо того, чтобы оборвать — подначиваю. Айдар наощупь находит молнию и тянет кружево ниже. Я остаюсь в его руках и миниатюрных трусиках. Он гладит кожу и выцеловывает. Теперь скулу. Уголок губ. Трется носом.
— Одну такую. Мою.
Я знаю, что Магда мне обо всем соврала. У них ничего не было, но этот червяк все равно жрет. Ее ему предлагали, а он… Не за тем приехал.
А теперь пробегается по моему животу и снова сжимает грудь. До боли. Требовательно. Уже сам нетерпеливо толкается бедрами в мои ягодицы.
— Твои длинные ноги. Нежная кожа. Запах. Разный, но я всегда отчаянно ищу в нем чистую тебя. Твой характер. Сердце… — Мы заходим на самое-самое тонкое. Мне кажется, про сердце я не готова. Айдар это чувствует. — Ты хоть влажная уже или я зря стараюсь? — Шутит опасно, но сейчас мне не обидно. Я одновременно испуганна и сладко пьяна. Пошлость его слов работает прекрасно.
— Проверь, — провоцирую, а потом дрожу.
Айдар прихватывает губами мою мочку и съезжает ладонью к лобку. Гладит через кружево. Задевает голую кожу. Я нетерпеливо дергаюсь, он скользит пальцами между складок. Влажных-влажных. Как раньше.
От желания вперемешку с задвинутой поглубже неуверенностью сбивается дыхание. Я опускаю голову, чувствуя в отражении плотный, внимательный взгляд.
Двигаю ноги шире. Концентрируюсь на умелых движениях пальцев.
— Ай, — Айдар зовет, я не хочу смотреть в ответ. Но он повторяет: — Ай, — и я сдаюсь. Взгляд взлетает. — Ты не пожалеешь.
Я отдалась бы и без обещания, но оно все равно кажется уместным. Не уверена, что не пожалею, но…
Даю развернуть себя и подсадить на тумбу. Между раздвинутых бедер вклиниваются мужские. Айдар забрасывает руку за спину и дергает футболку. Я тут же вжимаюсь ладонями в налитые мышцы торса. Моя кожа горит от контакта с раскаленной кожей Айдара.
Скольжу до груди. Сжимаю плечи. Подаюсь ртом навстречу его рту. Он кажется одновременно каменным и до бесконечности живым. И я с ним такая. Пошлая. Низкая. Настоящая.
Не фарфоровая совсем.
Домашние штаны съезжают вниз вместе с боксерами.
Айдар сжимает мои ягодицы и приближает к себе. Головка упирается в складки. Я прикусываю его губу до крови. Он в ответ толкается в меня языком.
— Блять, я так по тебе скучал, — оторвавшись, давит своим лбом в мой. Настойчиво и сильно. Меня не отбрасывает назад только потому, что я держусь за напряженные плечи. Ловлю бегающий по лицу взгляд.
Его вокруг больше, чем воздуха. Чувство такое, что я открыла врата… Скорее в ад, чем в рай. Нам же гореть вдвоем, я помню.
Ничего не отвечаю, хотя он, может быть, ждал. Тянусь к губам. Целую тягуче. Так тоже хочется. Изучить его снова. Попробовать. Веду языком по губам. Айдар их сильно стискивает, совершая очень медленные давящие движения на мою промежность. Стимулирует, но не толкается. Я поощряю, разводя колени шире и скользя щиколотками по его бедрам выше.
Мужской рот приоткрывается, я ныряю языком, который тут же оплетает его.
Одновременно с этим в меня проникает член. Растягивает. Доставляет боль и самое сочное из знакомых мне удовольствий.
От достигшей пика жадности не могу сдержать восторженный возглас. Проезжаюсь пальцами по мужской шее. Ныряю в волосы. Давлю голову ближе, хотя куда уже.
Мы клонимся, мужские бедра подаются назад и член снова входит глубоко. Запрокидываю голову — Айдар припадает к шее.
Прогибаюсь — обхватывает сосок губами. Ведет по ареоле языком. Я раскрываюсь сильнее. Упираюсь о столешницу за спиной. Смотрю в потолок — потом на макушку. Ванную заполняют пошлые звуки. Воздух — запах нашего желания.
На мой клитор ложатся пальцы. Глаза закатываются.
Я знаю, нам двоим важно, чтобы секс снова пах нами, а не розмарином.
— Хорошо? — в ответ на вопрос Айдара я судорожно киваю и стараюсь раскрыться сильнее. В голове — образы будущих поз. Сейчас мне хочется снова всего. И с ним.
Слегка затекшие мышцы ноют, но я это игнорирую. Кусаю губы и постанываю.
Айдар возвращается лицом к моему — сплетаемся языками. Ритм толчков ускоряется. Я снова трогаю его кожу. Теперь оглаживаю и в то же время царапаю спину. Утыкаюсь губами в шею. Лижу. Он шипит и матерится.
Я вспоминаю, что мы занимаемся сексом без презерватива.
Отдалившись, шепчу:
— В меня нельзя.
Улавливаю, как глаза вспыхивают. Мы слишком погружены в желание, чтобы скрывать эмоции. Скулы твердеют. Он злится. Я повторяю:
— Нельзя. Слышишь?
Вместо ответа — сжимает мой затылок и заставляет заткнуться, заталкивая в мой рот свой язык.
Продолжает трахать. Ведет по лезвию. Я хочу одновременно и быстрее завалиться и никогда не заканчивать.
Толчки становятся все более яростными. Грубыми и лишенными контроля. Я — на грани.
Пальцы уже не на клиторе. Это снова становится похоже на гонку. Кто первый. И кто продавит свое. В меня нельзя или…
