– Я Харуто Асакура, молодой человек вашей сестры! Для меня большая честь с вами познакомиться!
Брат смял визитку и выкинул ее в коридор:
– Че-е-е?! Сеструху чуть не поцеловал, а потом визитку протягиваешь – издеваешься?!
– Ни в коем случае! И я пока не собирался ее целовать!
– «Пока»?! А в принципе, значит, собирался?!
– Что вы! То есть когда-нибудь… То есть нет! Никогда! То есть…
– Определись уже! А вообще-то, выметайся! Фотограф-извращенец!
Такаси вышвырнул юношу вместе с рюкзаком в коридор. Харуто беспомощно обернулся на Мисаки, и та взглядом послала ему сигнал: «Это безнадежно, беги!» – так что молодой человек, чуть не плача, кивнул.
– Еще переглядывается! Глаза тебе выдавить, а?!
– П-простите, пожалуйста! – крикнул Харуто, пулей вылетая на улицу.
Вот уж Мисаки не думала, что брат вернется так рано. Тот насупился и тоже вышел прочь, а девушка мысленно извинилась: «Прости, Харуто…»
Вскоре зазвонил телефон. Это был Харуто.
– Алло, Мисаки?
– Прости! Он тебя сильно напугал?
– Думал, меня инфаркт хватит! – Голос парня до сих пор немного дрожал.
– Ну да… Прости, – извинилась Мисаки, кланяясь невидимому собеседнику.
– Можешь выглянуть в окно?
– А?
Девушка открыла окно у кровати и увидела, что снизу, от входа в идзакаю, на нее смотрит Харуто. Девушка извинилась еще и жестом, но тот, улыбаясь, только покачал головой.
– Выздоравливай поскорее.
Мисаки, глядя на его улыбку, подумала: «Он сам как лекарство. Мне с ним сразу легче, и на душе радостно».
– А когда поправишься, пойдем смотреть фейерверки?
Девушка с улыбкой кивнула:
– Значит, надо выздоравливать как можно скорее.
Даже когда Харуто уже ушел, она еще какое-то время продолжала любоваться видом.
К вечеру в комнате задышал ласковый ветерок. Наслаждаясь его дуновениями, Мисаки вновь вспомнила приятное слово: «Прелесть».
Никто ее так раньше не называл. Мисаки в очередной раз смутилась. И опять порадовалась, что решила тогда ответить на его признание положительно.
Когда стемнело, девушка поужинала удоном из яичной лапши, который приготовил Такаси, и отправилась принимать ванну. Посмотрелась в зеркало и заметила, что седины опять прибавилось. Интересно, не поэтому ли ее отправили на обследование в университетскую больницу? По спине пробежали неприятные мурашки.
Мисаки уснула, едва ее голова коснулась подушки. Но в четвертом часу проснулась от резкой боли во всем теле. Знобило, ломило суставы, а голова так раскалывалась, что Мисаки застонала. Никогда в жизни ей не было так плохо, и она не сразу сообразила, что происходит. Девушка померила температуру, и термометр показал тридцать девять с лишним градусов. Такаси принес ей пузырь со льдом.
– Давай-ка дуй к врачу. Поняла?
Мисаки слабо кивнула.
«А когда поправишься, пойдем смотреть фейерверки?»
Надо скорее приходить в себя. Они же договорились…
Зазвонил телефон. Такаси, который подметал пол, удивленно вскинул голову.
Почему-то звонок показался ему каким-то необычным. Что-то такое было в нем зловещее. Прежде Такаси уже случалось предчувствовать недоброе. Когда погибли отец с матерью. Тогда позвонили из полиции, и телефон тоже звенел как-то неуютно.
Мужчина прислонил швабру к стулу, вытер руки полотенцем, которое висело на поясе, и постарался успокоиться. Все хорошо, просто воображение разыгралось. Такаси осторожно взял трубку.
– Добрый день, «Ариакэ-я».
Пауза перед ответом собеседника показалась Такаси страшно долгой. Он даже успел рассердиться. Но, наконец, услышал спокойный голос:
– Здравствуйте, вас беспокоит Камия, я генетик из больницы при университете Кэймэй.
Больница? Гены? Пальцы Такаси на трубке сжались.
– Правильно ли я понимаю, что именно здесь живет Мисаки Ариакэ?
– Да.
– Простите, а вы?..
– Ее старший брат.
– Ясно… – На пару секунд врач умолк. И крайне вежливо продолжил: – Мне надо срочно поговорить с вашей сестрой.
Перед глазами Такаси потемнело, как будто внезапно наступила ночь.
Прошел день, наступила суббота. У Такаси на душе скребли кошки. Врачи звонят с какими-то срочными разговорами, гены… Детали ему не объяснили, но, кажется, хотели взять какие-то дополнительные анализы к тем, что сестра уже сдала на днях. Но ведь с тех пор, как у Мисаки прошел жар, все было в порядке. Аппетит вернулся, лицо порозовело. Как будто не болела. Глаз радовался на нее смотреть. Здоровая. Откуда у нее взяться серьезной болезни?
– Мисаки… – заговорил Такаси. Решил, пора сказать, что звонили из больницы.
– Слушай, а вы с Аяно когда распишетесь?
Вопрос сбил брата с толку, и он не знал, как продолжить мысль.
– У нее… на работе сейчас завал. Вот подуляжется – так сразу.
– Смотри не упусти момент, а то разлюбит!
– Ой, отстань.
– Кстати, я вечером уйду.
– Сегодня ж суббота. Тебе на работу разве не надо?
– Ты чем вообще слушаешь! Я тебе вчера говорила, что в салоне выходной.
– Точно, говорила. А куда тогда?
– На фестиваль фейерверков. С Харуто пойду, – объяснила девушка, поднимая кружку с кофе и радостно прищуриваясь.
Такаси при виде ее улыбки и сам улыбнулся:
– Да?
И вдруг вздрогнул от ее следующего замечания:
– Странно.
– Что – странно?
