Себе дороже связываться с перебухавшей малолеткой. Потом еще скажет, что я ее изнасиловал. Да и это ниже моего достоинства.
– Почему? – как-то обиженно выдавливает. – Разве я вам не нравлюсь?
– Глупая.
Высвобождаю свою ладонь из ее изучающих пальчиков, и грубо прихватив ее затылок, подтягиваю девчонку к себе:
– Просто я не фанат ванильщины. Хочу трахать жестко. Но боюсь, ты подобного не переживешь.
Закусывает губку, и в свете мелькнувшего уличного фонаря замечаю, что она неотрывно следит за моим ртом.
Ах, что же ты делаешь?
Подаюсь навстречу и ловлю ее нижнюю губу своими, высвобождая из захвата острых зубок. Проникаю в теплый рот языком, собирая привкус алкоголя. Подтягиваю девочку, усаживая себе на колени, расставив ее ноги по бокам от своих бедер.
Стонет мне в рот, вынуждая податься бедрами ей навстречу. К черту принципы! Кажется, я из-за нее сегодня себе это в сотый раз повторяю. Но какого хера я должен сдерживаться, если она сама напрашивается.
Придавливаю ладонями ее бедра, нетерпеливо вжимая ее в свой пах, заставляя почувствовать, до какого состояния она меня доводит.
Запускаю ладонь ей под майку, очерчивая пальцами выступающие ребра. Кожа ее мурашками покрывается. И моя от нее. Давно такого не было.
Бешеное желание ее трахнуть пульсирует где-то в районе живота.
Понимаю, что машина уже довольно долго с места не двигается. На секунду оторвавшись от сладких губ, смотрю в окно, и с облегчением понимаю, что мне не придется брать малышку в машине.
Подхватываю ее под бедра, и с ней в охапку выбираюсь из машины.
Вхожу в дом и тут же прижимаю Асю спиной к стенке в коридоре. Она сдавленно стонет мне в рот, и уже решительней запускает пальчики мне в волосы. А я кайфую от того, что могу просто ее в руках держать.
Заваливаюсь в ближайшую спальню, и опускаюсь с девочкой на кровать. Спускаю поцелуй ниже, прохожусь языком по тонкой шейке. И Ася вся извивается подо мной, нетерпеливо хныча что-то неразборчивое.
Двумя руками вцепляюсь в чертову майку, что мне сегодня нервы подпортила. Рву белую ткань. Одергиваю чашечки простенького лифчика, выпуская наружу упругую грудь. Грубо вцепляюсь губами в призывно торчащий сосок. Посасываю нежную плоть, вызывая сдавленный стон, вырывающийся из горла девочки.
Прохожусь всей плоскостью языка по притягательному полушарию, и стискиваю его ладонью. Небольшая. Может двоечка. Зато какая… Ммм. Натуральная. Незатасканная. Будто никем и не тронутая до меня, а от того и чувствительная такая.
Ебать, как мне от нее крышу рвет.
Ася спину выгибает, подаваясь мне навстречу.
– Не торопись, малышка, – расстегиваю ее джинсы, и запускаю руку в трусики. – О, да…
Сжимается от неожиданности. Но я уже не позволяю спрятаться.
– Иди сюда, – шепчу в ее рот, вынуждая раздвинуть ноги, чтобы моим пальцам открылся более широкий доступ.
– Подождите, – шепчет едва не панически.
– Уже поздно меня останавливать, девочка. Я хотел по-хорошему…
– Так нельзя, – протестует вяло, неловко ерзая попкой по моей кровати. – Я же… даже имени вашего не знаю.
– Макс, – коротко отвечаю, осторожно погружая палец между влажных губок, и оценивая реакцию девочки.
Будто стон сдерживает, прикусывает губку, и запрокидывает голову назад. Приоткрываю рот, наслаждаясь ее реакцией, желая поймать ее удовольствие. Охуеть, какая же она тесная, я уже готов кончить…
Едва не давлюсь воздухом, когда палец натыкается на преграду. Не понял?
Блядь… Так она не пошутила?!
Реально живая, мать ее, совершеннолетняя девственница! Да где таких вообще хранят в наше время?! На складе?!
Сука, еще и такая горячая, что у меня яйца сводит от осознания, что нужно остановиться.
