На ум приходит разве что мужчина, из вип-комнаты… Ой.
Выпрямляюсь перед зеркалом и едва не вздрагиваю, обнаружив за своей спиной Виталю. Я не закрыла дверь? Блин!
– Я уже выхожу, – мямлю, в надежде, что он поймет намек.
– Нет, давай задержимся, – бормочет он, пока его расфокусированный взгляд скользит по моему отражению в зеркале.
Вит рывком разворачивает меня к себе, а я хаотично пытаюсь сообразить, как бы мне его остановить помягче. Хотя может и не стоит? Дать ему еще один шанс? Вдруг все дело было в многолюдном коридоре?
Пока я в оцепенении размышляю, что мне следует предпринять, друг подхватывает меня под задницу и усаживает на раковину, снова завладевая моими губами.
Нет, блин, не хочу…
Перед глазами почему-то проносятся контрольные, к которым мы с Виталькой готовились по очереди, чтобы списывать друг у друга, как я с ним впервые урок прогуляла, а потом страшно сожалела об этом, как он пытался меня курить научить, и пакеты мои со сменкой в своем рюкзаке таскал…
Ну, черт! В настолько безвыходной ситуации я еще вроде не бывала. Я попросту замерла как истукан на этой дурацкой раковине.
Признаться, умом я вовсе и не против. Но вот тело совсем не реагирует. Он вроде ничего такой. Жилистый высокий блондин. Да и парень он не глупый. Почему же ничего не зажигается? Может целоваться в туалете – не мое? Но ведь не я первая, не я последняя! Чего ханжу из себя строить! Подумаешь поцелуй! Надо ведь опыта когда-то набираться…
Вздрагиваю, когда Виталя втиснув между нами свою руку, прихватывает пальцами ширинку моих джинсов.
Эээ! Так мы не договаривались! Поцелуи-поцелуями, но это уже слишком! Не лишать же меня невинности в грязном сортире клуба.
– Вит, стой, – пытаюсь оттолкнуть парня, но он будто и не слышит.
Эй, мне показалось, я ему типа нравлюсь, потому и целоваться полез. Но это ни в какие рамки! Разве делают ТАК, когда кто-то нравится? Ну, в смысле мы не в том состоянии, и месте, и…
– Ладно тебе, Ась, – бормочет он, буквально борясь с моими руками. – Мы же как родные. Разочек поможем друг другу и забудем…
– Если как родные, то это вообще инцест! – шиплю я, давая понять, что не разделяю его энтузиазма. – Отстань, говорю!
– Что-то ты не слишком-то вырываешься, для девушки, от которой нужно отстать, – усмехается он, очевидно расценив мое благородное замешательство совсем не так, как мне хотелось.
– Виталик, блин! – шлепаю его по рукам, желая немедленно уйти.
Чувствую себя обманутой. Я тут о его гордости забочусь, а он походу просто решил избавиться от бремени собственной девственности, за счет подруги, которая все равно собирается укатить на несколько месяцев. А там глядишь, и забудется, и дружбе не повредит.
Вит пытается перехватить мои руки, но я не даюсь. Уворачиваюсь и бью его кулаками в грудь, отталкивая от себя.
Судя по его недовольному взгляду, не особо помогло. Зато я успела соскользнуть с раковины, и застегнуть ширинку джинс, когда он снова попер на меня.
– Хорош в недотрогу играть, Зайцева, – шипит он, впиваясь губами в мою шею.
Невольно вскрикиваю, когда кожу неосторожно полосуют зубы.
Может я фригидная? Это ж вроде как хваленая страсть. Так чего мне так противно? Не сказать, что я сильно пекусь о своей невинности. Вроде уже давно пора. Но не так…
Возможно все дело во врожденной брезгливости, но его поцелуи почему-то кажутся какими-то липкими. Неприятными. Хочется просто пойти и помыться.
– Виталик, пожалуйста, не надо! – кричу я, пытаясь вразумить друга.
Блин. А может дело в алкоголе? Мне кажется за столько лет знакомства, я ни разу не видела его таким пьяным.
Не успеваю понять, что происходит, когда дверь в уборную резко открывается, едва не срываясь с петель, и, оторвавшегося от меня Виталика прикладывает по затылку деревянным полотном.
Огромная лапища ловит моего друга за шиворот и словно сверхъестественной силой выкидывает из туалета.
Оставшись в одиночестве, стою в оцепенении. Это что сейчас было? Я и про Виталика, и про то, что его отсюда выкинуло. Может охрана услышала мои вопли?
Блин, его же там сейчас ментам сдадут, если подумают, что он насильник какой! А потом папа его прибьет, когда суть дела до него дойдет…
Нет-нет, это не дело. Надо самим разобраться!
Выскакиваю из туалета и буквально налетаю на широкую спину, затянутую в строгий костюм.
– Он… он ничего не… сделал! – отлепляясь от амбала, выдавливаю я в защиту Виталика, и осекаюсь, не обнаружив его поблизости.
В коридоре вообще почему-то стало слишком безлюдно. Странно. Неужели прям все разом справили нужду?
– Значит, ничего не сделал? – раздается хриплый баритон, и от неожиданности я влипаю спиной в дверь туалета.
Это он?
Ноги подкашиваются. Ну, все… Мне хана! Насмотрелась, любопытная варвара?!
Мужчина поворачивается ко мне лицом, стирая с руки кровь шелковым платком.
– Стоило позволить ему выебать тебя в туалете? – серьезно спрашивает он.
– Ч-что… – теряюсь от такой грубости. – Что вы с ним сделали? Он мой друг! Мы просто д-дурачились!
