Кажется, я это уже слышал?! Но где? Боже мой, что же это было… Совсем юная девочка, акселератка лет пятнадцати-шестнадцати, в бело-синей матроске, красных ботфортах, с короной ухоженных золотистых волос. Она свободно парила над нашими головами, нимало не смущаясь, что коротенькая юбочка не скрывает буквально… Короче, там было на что посмотреть! Фигурка у златовласки впечатляла отроческой гармоничностью форм. Впрочем, действия девицы напрочь подавляли любые импульсы на тему «подойти, познакомиться поближе». Обозревая нас сверху гневными голубыми глазищами, она громогласно оповестила, что явилась сюда по делу – творить справедливость во имя Луны! А начала с того, что перевернула лодку, свалила старика ударом каблучка в висок и мигом разогнала все тени. Я так и не понял, какой Луне и с какого рожна это было надо?! Серая волчица, набивавшаяся мне в жёны, попыталась в вертикальном прыжке поймать блондинку за юбочку, но только напрасно клацнула зубами. То ли прыжок недостаточно высокий, то ли юбка чересчур короткая… Девочка театрально расхохоталась и скрылась в тумане, висящем над чёрной рекой.
– Банни, стой! Вернись сейчас же! Я – твоя старшая сестра, и я говорю: – верни-и-и-сь!!! Или я… я тебе… тебя!..
Ага, ждите… Волчица в ярости укусила собственный хвост и повернулась к выходу из пещеры. Навстречу, прихрамывая, брёл очень одинокий кентавр с самым печальным лицом. Его облик вызвал у меня некие смутные ассоциации, возможно, я видел похожего актёра в кино. Но вот в каком конкретно фильме – не вспомню, хоть убейте!
– Это вы мне? – не сразу догадался я.
Кентавр тягостно вздохнул, кивнул и продолжил:
Несчастный продемонстрировал левую переднюю ногу, перевязанную пёстрой тряпкой, огромную шишку на лбу и щедро повыщипанный хвост. Я счёл долгом вежливости проявить чисто мужское сочувствие:
– М-да-с, очень печально. Быть может, вам следует обратиться в милицию? К врачу тоже зайдите обязательно. Лучше к ветеринару…
– Странный совет ты даёшь, о певец, скудоумием бодрый, – начал было кентавр, но волчица зачем-то влезла в разговор:
– Не обращай внимания, Кентаврас, он ничего не помнит. Ни тебя, ни меня, ни даже себя самого… Лучше подойди сюда и помоги Харону вытянуть лодку, нам надо договориться…
Кажется, эти двое знали друг друга. Ну что ж, это их сугубо личное дело и меня ни капли не касается. Пока все, включая оправившегося старца, были заняты обсуждением насущных проблем, я опустился на камушек в уголке и предался невесёлым размышлениям.
Как ни парадоксально, серая хищница била меня железной логикой… Да, я не помню ни её, ни человека-лошадь, но ведь и о самом себе я тоже ничего толкового сообщить не могу! Так, обрывочные воспоминания, непонятные, но знакомые слова, названия улиц… А кстати, что такое «улица»? Не помню… Полная амнезия! Плохо. Как же теперь жить, а? Пока эта задача ещё не встала передо мной в полный рост, зато к явной потере памяти добавились ещё и две полнометражные галлюцинации. Одна в белом, с крылышками и нимбом над головой, другая в чёрном, тоже с крылышками, но вместо нимба – маленькие рожки. Впрочем, что их объединяло, так это полные сострадания взгляды, направленные в мою сторону.
