– Сергей Александрович, скажите мне ради всего святого, вы и нас не помните? – начал белый.
– Завянь, Циля… Видел же, как хозяина по кумполу веслом треснули, чего ради раны бередить?! Спасать его надо!
– Обратиться к официальной медицине?
– А она хоть кому-нибудь помогала?! – вопросом на вопрос парировал чёрный. – Вон, у лодочника второе весло осталось, если возьмёмся вдвоём, да с размаху, то у Сергуньки появится шанс…
– Никакого шанса! Если «вдвоём и с размаху», то шансов у него нет, и ты, нечистый дух, это прекрасно понимаешь!
– Циля, Циля, да ты чего?! Осади… я ж добра ему хочу…
– Тогда… не заводи меня! И помни, что слухи об ангельском терпении сильно преувеличены.
Я в их разговор не вмешивался. Не хватало ещё, кроме потери памяти, окончательно сойти с ума и беседовать с собственными «глюками». Вполне достаточно того, что я вообще их слушаю…
Между тем кентавр, волчица и старик, видимо, пришли к определённой договорённости. Лодку кое-как выволокли на берег, перевернули и готовили к спуску на воду.
– Любимый, собирайся, нам пора!
– Никуда я с вами не поеду.
– Любимы-ы-й… – Волчица ласково повысила тон и слегка поскрежетала клыками. – Нам действительно пора. Я отдаю себе отчёт в том, что с тобой произошло, но! Тем не менее это пока твои личные проблемы, а вот если мы не остановим Банни, то проблемы будут уже у всех… И поверь мне, ТАКИЕ, что твои забудутся сразу!
– Ничего не знаю! – с опрометчивой самоуверенностью упёрся я. – Пока мне детально не разъяснят, что почём, ни за какие коврижки с места не двинусь. Кто такая эта ваша Банни? Чего ради я должен её останавливать? И почему этот кентавр всё время мне на коленки смотрит?
– Кентаврас? Ладно, я с ним разберусь, милый…
– А вас я вообще знать не знаю! Что за провокационные разговорчики о наших якобы супружеских отношениях?! Да я и в мыслях не страдал зоофилией, а вы тут…
– Хам! Подлец!! Мерзавец!!! – После третьего эпитета у неё в глазах блеснули слёзы, жемчужинками стекая на пушистую грудь. Я сидел ни жив ни мёртв…
– В последний раз спрашиваю, ты идешь? – сквозь зубы кинула волчица.
Я отрицательно покачал головой. После всего произошедшего… Нет, уважаемые, я отнюдь не испытываю склонности к суициду.
– Кентаврас, забирай его!
Я сопротивлялся, честно, но…
Если вы думаете, что я тихо лежал себе в лодке, связанный по рукам и ногам, дурак дураком, ничего не предпринимая, то вы глубоко ошибаетесь. Я – мыслил! Хотя, если уж совсем честно, это единственное, что я мог себе позволить в сложившейся ситуации. И мысли мои были разными… Начнём с того, что кое-что полезное я для себя всё-таки уяснил. Сергей Александрович, Сергиус Гнидас, Серёженька и Сергунька – всё это, видимо, я! Раз так считает большинство, к их мнению имеет смысл прислушаться. И ещё, судя по всему, мы направлялись в некий Тартар. Возможно, это город, курорт, название микрорайона или торгово-посреднической фирмы. Мне уже приходилось с ним сталкиваться, уж больно знакомо звучит, но где?.. По меткому выражению одного английского писателя (вот видите, что-то я ещё помню!), нас было «трое в лодке, не считая собаки». Ну, в данном случае волчицы, какая разница… Галлюцинации больше не появлялись, и это огорчало. С ними было бы веселей, так как по причине поломки одного весла мы двигались с черепашьей скоростью. Откуда-то издалека, наверное с другого берега, донеслось гулкое эхо взрыва.
– Не успеем… – нервно заскулила волчица, расталкивая безропотные тени и прыгая поближе ко мне. – Серёжка, милый, мы не успеваем. Она же там камня на камне не оставит! А что будет, когда вернётся Аид?! Он убьёт её!
– Убьёт? В смысле, лишит жизни ту симпатичную девочку в мини-юбке? – прозорливо догадался я, а волчица сурово нахмурила брови:
– Угу, вижу, мини-юбку ты заметил… Что ещё тебе у неё понравилось? Говори, говори… и смотри мне прямо в глаза, изменщик коварный!
