Когда мы с Бетси Райт готовились к теледебатам с Уайтом, нам стало известно, что он собирается призвать меня пройти вместе с ним тест на наркотики. Якобы это было нужно, чтобы подать хороший пример, но я понимал: Уайт надеется, что я не соглашусь. Разорение Лэсейтера породило многочисленные слухи, в частности, поговаривали, что я бывал на вечеринках Дэна. Это была неправда. Мы с Бетси решили пройти тест на наркотики до эфира. Когда во время теледебатов Уайт предложил мне сделать это, я, улыбнувшись, ответил, что мы с Бетси уже прошли тест и что ему и руководителю его предвыборной кампании Даррелу Гласкоку надо последовать нашему примеру. О Гласкоке тоже ходили разные слухи. Их ловкий трюк обернулся для них неприятными последствиями.
Уайт постарался еще больше разжечь страсти, сняв самый оскорбительный рекламный ролик для телевидения, который я когда-либо видел. Сначала на экране появлялся кабинет Лэсейтера; затем в кадре оказывался поднос с кокаином, а диктор в это время говорил, что я принимал пожертвования на предвыборную кампанию от негодяя-кокаиниста, а затем передал ему в руки инвестиционный бизнес штата. Это был прозрачный намек на то, что я создал для Лэсейтера самые благоприятные условия и, поступая так, по меньшей мере уже знал о его пристрастии к кокаину. Я предложил
Я был также доволен тем, что Роджер и мама не позволили себе слишком огорчаться из-за использования Уайтом в ходе его кампании проблем Роджера с наркотиками. Выйдя из тюрьмы, мой брат шесть месяцев провел в учреждении для реабилитации бывших заключенных в штате Техас, а затем перебрался на север Арканзаса, где работал у нашего друга на бензозаправочной станции быстрого обслуживания. Он собирался переехать в Нашвилл, штат Теннесси, и настолько выздоровел, что эта старая история не вывела его из равновесия. Мама была счастлива с Диком Келли и к этому времени уже понимала, что политическая деятельность — жесткая игра, в которой единственно возможный ответ на удар ниже пояса — это победа.
На выборах в ноябре я получил 64 процента голосов, в том числе 75 процентов в Литл-Роке. Меня радовало, что эта победа дала мне возможность полностью опровергнуть намеки на то, что я злоупотреблял служебным положением на посту губернатора и что ко всему этому имели какое-то отношение наркотики. Хотя я жестко вел свою кампанию, злопамятность была мне не свойственна. Со временем я стал лучше относиться к Фрэнку Уайту и его жене Гэй и с удовольствием работал вместе с ним над разными программами. У него было великолепное чувство юмора, он любил Арканзас, и когда в 2003 году Фрэнк умер, меня это очень огорчило. К счастью, я примирился и с Джеком Стивенсом.
Я воспринимал предвыборную кампанию, в ходе которой моими конкурентами были Фобус и Уайт, как борьбу с прошлым Арканзаса и с появившейся в политической жизни тенденцией к уничтожению репутации соперника. Защищая наши реформы в области образования и стимулируя наши экономические инициативы, я хотел, чтобы люди сосредоточили внимание на этих проблемах и на будущем штата. Газета
