прошу вас не оказывать на меня давления. Я не буду ни пить молока, ни есть
молочных продуктов и мяса. Если бы даже отказ от них означал для меня
смерть, я предпочел бы умереть.
- И это ваше окончательное решение? - спросил Гокхале.
- К сожалению, я не могу решить иначе, - сказал я. - Знаю, что это мое
решение огорчит вас, и прошу простить меня.
Гокхале, глубоко растроганный, ответил мне с болью:
- Я не одобряю вашего решения и не вижу никакого религиозного обоснования
ему, но больше не буду настаивать.
И, обратившись к д-ру Дживраджу Мехте, он сказал:
- Пожалуйста, не приставайте к нему больше. Прописывайте, что хотите, но
только в тех пределах, которые он сам для себя установил.
Доктор выразил свое неудовольствие, но ничего не мог поделать. Он
посоветовал мне есть суп из мунга, примешивая в него немного аса-фетиды. На
это я согласился. Я питался этим день-два, но почувствовал себя хуже. Не
считая эту пищу подходящей для себя, я вновь перешел на фрукты и орехи.
Доктор, разумеется, продолжал наружное лечение. Оно несколько облегчало
мне страдания, - но мое решение связывало руки доктору.
XLII. ЛЕЧЕНИЕ ПЛЕВРИТА
Затяжной характер плеврита вызвал у меня некоторое беспокойство, но я
знал. что вылечиться можно не с помощью приема лекарства внутрь, а
изменением питания, подкрепленным наружными средствами.
Я вызвал пользовавшегося популярностью среди вегетарианцев д-ра Аллинсона.
который лечил именно так и с которым я познакомился еще в 1890 году. Он
внимательно осмотрел меня. Я объяснил, что дал обет не пить молока. Он
ободрил меня, сказав:
- Вам оно и не нужно. В течение нескольких дней вы вообще не должны
употреблять никаких жиров.
Затем он порекомендовал мне питаться простым черным хлебом и сырыми
овощами: свеклой, редиской, луком и другими овощами и зеленью, а также
свежими фруктами, главным образом апельсинами. Овощи надо было есть сырыми и
натирать их на терке лишь в том случае, если я не мог разжевать их.
Примерно три дня я сидел на такой пище, но сырые овощи не пошли мне на
пользу. Я был не в состоянии отдать должное этому эксперименту. Меня
раздражало то, что приходится есть овощи сырыми.
Доктор Аллинсон рекомендовал мне также держать круглые сутки окна в
комнате открытыми, принимать теплые ванны, растирать маслом больные места и
бывать на свежем воздухе не менее пятнадцати - тридцати минут в день. Я с
удовольствием выполнял эти предписания.
В моей комнате были французские окна, которые нельзя было распахнуть
настежь, так как в дождливую погоду вода через такие окна заливала комнату.
Форточка же не открывалась. Поэтому, чтобы в комнату проникал свежий воздух, я выбил стекла и чуть-чуть приоткрыл окна таким образом, чтобы струи дождя
не попадали внутрь.
Все эти меры способствовали некоторому улучшению моего здоровья, но не
исцелили меня полностью.
Как-то раз ко мне зашла леди Сесилия Робертс. Мы стали друзьями. Ей очень
хотелось убедить меня пить молоко. Но так как я был непоколебим, она начала
подыскивать замену молока. Какой-то приятель посоветовал ей солодовое
молоко, уверив ее, по незнанию, что в нем совсем нет коровьего молока и что
оно представляет собой химический продукт, обладающий всеми свойствами
молока. Леди Сесилия глубоко уважала мои религиозные чувства, и поэтому я
слепо ей доверился. Я растворил порошок в воде и, выпив раствор, сразу же
почувствовал, что он имеет вкус молока. Я прочел этикетку на бутылке и, узнав, правда, слишком поздно, что в состав порошка входит молоко, выбросил
его.
Я сообщил леди Сесилии о своем открытии, попросив ее не беспокоиться о
случившемся. Она примчалась ко мне, чтобы выразить свое сожаление. Ее
приятель этикетки не читал. Я просил ее не волноваться и пожалел, что не
смог воспользоваться тем, что она достала с таким трудом. Я уверил ее также, что вовсе не огорчен тем, что по недоразумению выпил молоко, и не чувствую
за собой никакой вины.
Мне приходится здесь опустить те приятные воспоминания, которые связаны с
леди Сесилией. Я мог бы назвать еще многих своих друзей, которые были в моих
испытаниях и разочарованиях источником утешения для меня. Тот, кто верит, видит в них милостивое провидение бога, который таким образом облегчает и
горести.
Д-р Аллинсон в следующий свой визит отменил некоторые ограничения, позволив мне употреблять ореховое или оливковое масло, а также вареные овощи
с рисом. Эти изменения в питании были весьма полезны, но и они не исцелили
меня окончательно. За мной все еще необходим был тщательный уход, и я
вынужден был большей частью лежать в постели.
Д-р Мехта как-то зашел осмотреть меня, пообещав окончательно вылечить, если я буду выполнять его предписания.
Пока происходили все эти события, заглянувший ко мне как-то раз м-р
Робертс стал убеждать меня уехать на родину.
- В вашем положении, - говорил он, - вы, вероятно, будете не в состоянии
работать в Нетли. Наступят еще более жестокие холода. Очень советую вам
вернуться в Индию, потому что только там вы сможете окончательно
поправиться. Если же после вашего выздоровления война еще будет
продолжаться, вы сможете быть полезным и в Индии. Как бы там ни было, я
