Курс молодого бойца курсанты первого курса проходили в лесу на берегу Финского залива в поселке Высоцк Выборгского района. В гавани Высоцка базировался пограничный морской дивизион. Тогда у меня не могла даже возникнуть мысль, что после окончания училища буду служить на корабле этого дивизиона. На дворе стоял сентябрь, ночи уже были прохладными. Первокурсники жили в палатках, по утрам умывались на берегу, стоя на больших валунах, чистили зубы и полоскали рты водой из залива. Днем — строевая и огневая подготовка, знакомство с устройством автомата Калашникова и карабина Симонова. Нам не нравилось, когда утром, за пять минут до подъема, объявлялась боевая тревога. Курсанты спешно натягивали на себя одежду, разбирали карабины и противогазы и строем бежали несколько километров по лесной дороге. Темп задавал временный начальник курса сухопутный старший лейтенант Костин, бежавший впереди с одним пистолетом, а может быть, просто с кобурой, за что не привыкшие бегать новобранцы его ненавидели, в особенности когда слышали команду: «Газы. Надеть противогазы!». Несколько раз каждому из нас приходилось выполнять обязанности часового, охраняя ночью склад. Иногда окружающая обстановка озарялась сполохами северного сияния.
Однажды к причалу подошло парусное судно — небольшая шхуна, на которой курсантов отправили в море. Погода стояла ветреная, довольно большие волны качали шхуну с борта на борт и в продольном направлении. Но молодые моряки были счастливы, когда им разрешали встать к штурвалу и какое-то время держать по компасу заданный курс. Старший лейтенант Костин, объявивший перед выходом в море, что на борту будет принимать зачет по знанию уставов внутренней и караульной службы, при первом шаге на палубу заболел жестокой морской болезнью, и, конечно, ни о каком зачете не могло быть и речи. После возвращения из небольшого похода мы уже не видели его: то ли он сам написал рапорт о переводе на другую должность, то ли начальство, среди которого были моряки, прошедшие войну, перевело его на службу, не связанную с морем. Курсанты в основном неплохо перенесли качку. Некоторые нашли укромные уголки и проспали весь рейс, другие потянулись к бочке, установленной на корме, и ели небольшие кочаны квашеной капусты, пытаясь облегчить действие качки. Но были и отдельные курсанты, которые не смогли преодолеть морскую болезнь и при распределении после окончания училища попросились на береговые должности.
После курса молодого бойца некоторое время взводами, носившими название «классы», командовали старшины срочной службы, прикомандированные к училищу с кораблей. Их команды, установленные еще корабельным уставом Петра I, нравились новоиспеченным морякам, например «По трапу бегом!» (подавалась при входе в здание, когда нужно было подняться по лестнице), «В узкостях не стоять!» (запрещала остановку нескольких человек в узком проходе). По субботам делали большую уборку помещений, называя это «аврал». Позже, уже на морской практике, узнали команды «На бак!» (носовую часть корабля) — по правому борту, «На ют!» — по левому, регламентировавшие направления движения по палубе корабля, «По местам стоять. С якоря (швартовых) сниматься!», «На флаг смирно! Флаг поднять!», «Полундра!» и т. п.
Начался учебный год. Вся жизнь курсантов была расписана по минутам и проходила по звонкам. Звонок в 7 часов возвещал о побудке, построении на зарядку, включающую в себя пробежку по улице. Звонки звали на завтрак, в классы, на перерывы, самоподготовку. Перед вечерней поверкой проводилась прогулка по улице строем, и обязательно с песней. Для вечерней поверки классы выстраивались в коридоре, и заместитель командира взвода (а командирами взводов назначали курсантов старших курсов) зачитывал список личного состава, составленный по алфавиту. В своем классе заместителем командира взвода был я — и список курсантов своего класса помню на память до сих пор.
Я с большой теплотой вспоминаю своих товарищей. Наиболее близкими друзьями были Юра Смирнов, Леня Белозеров, Виля Шапиро, Володя Анзин. Высокий и худощавый Юра Смирнов не расставался с фотоаппаратом. После увольнения из пограничных войск Юра устроился на завод «Русский дизель» (большинство выпускников училища без каких-либо оснований опасались сменить специальность). Завод изготавливал чрезвычайно большие двигатели для судов и электростанций. Для испытаний дизели на специальных платформах по рельсам привозили на испытательный участок через громадные ворота, расположенные на противоположных сторонах помещения. На рабочих местах испытателей летом и зимой дули постоянные сквозняки, поэтому Юра жестоко простудился и болезнь перешла в хроническую форму. Позже я помог ему получить должность технолога участка ЦКБА по изготовлению стендов для испытаний арматуры. С этой работой Юра блестяще справлялся.
