По мере того как моя работа по расследованию зверств, учиненных над населением, подвигалась вперед, я натыкался на такие факты правительственной тирании и деспотизма чиновников, что сердце обливалось кровью. Больше всего меня удивило и удивляет до сих пор, что все эти зверства были совершены в провинции, которая во время войны дала британскому правительству наибольшее число солдат.
Составление отчета комиссии тоже было поручено мне. Всякому желающему получить представление о зверствах, учиненных в Пенджабе, я рекомендовал бы внимательно изучить наш отчет.
Здесь я хочу только отметить, что в отчете нет ни одного сознательного преувеличения: каждое положение подкрепляется соответствующими документами. Более того, опубликованные данные составляют только часть материала, находившегося в распоряжении комиссии. Ни одно заявление, относительно обоснованности которого были хотя бы мало-мальские сомнения, не было включено в отчет. Он составлен исключительно с целью выявить истину, и только истину, и показать, как далеко может зайти британское правительство, какие нечеловеческие жестокости оно может учинять, стремясь поддержать свою власть. Насколько мне известно, ни один факт, упомянутый в отчете, не был опровергнут.
Прервем изложение грустных событий в Пенджабе.
Комиссия Конгресса по расследованию зверств, совершенных властями в Пенджабе, только начала свою работу, когда я получил приглашение принять участие в объединенной конференции индусов и мусульман в Дели по вопросам о халифате. Среди подписавших письмо были покойный ныне Хаким Аджмала Хан Сахиб и мистер Асаф Али. В приглашении говорилось, что будет присутствовать и ныне покойный свами Шраддхананджи, если не ошибаюсь, в качестве вице-председателя конференции, которая, насколько помнится, должна была состояться в ноябре месяце. Конференция должна была обсудить положение, возникшее вследствие нарушения правительством своих обязательств в отношении халифата, и вопрос об участии индусов и мусульман в празднествах по поводу заключения мира. В пригласительном письме, между прочим, говорилось, что одновременно будет обсуждаться и вопрос о защите коров и что, стало быть, конференция представляет блестящую возможность разрешить и этот вопрос.
Мне не нравилось, что на конференции будет рассматриваться вопрос о коровах. В ответном письме на приглашение я обещал постараться прибыть на конференцию и рекомендовал не смешивать два разных вопроса. Последнее было сделано, очевидно, с целью дать каждой из сторон объект для торга и уступок. Между тем следовало каждую проблему разрешить вполне самостоятельно, считаясь только с существом дела.
Обуреваемый такими мыслями, я прибыл на конференцию. Она была довольно многолюдна. Я побеседовал по волновавшему меня вопросу с свами Шраддхананджи, присутствовавшим на конференции. Он охотно принял мою точку зрения и посоветовал выступить с моим предложением на конференции. Я переговорил по этому вопросу также с Хакимом Сахибом.
Выступая на конференции, я приводил следующие аргументы в пользу раздельного рассмотрения вопросов о халифате и о защите коров: если требования относительно халифата справедливы и законны, как это мне представляется, а правительство действительно поступало крайне несправедливо, то индусы обязаны поддерживать требования мусульман. И неправильно впутывать сюда вопрос о коровах или использовать ситуацию, чтобы оказать давление на мусульман; точно так же неправильно предлагать мусульманам отказаться от убоя коров в вознаграждение за помощь со стороны индусов в вопросе о халифате. Если бы мусульмане по доброй воле, из уважения к религиозным чувствам индусов, как своих соседей и детей одной родины, прекратили убой коров, то такое благородство сделало бы им честь. Но они должны, если захотят, сделать это независимо от того, окажут ли индусы им поддержку в вопросе о халифате. Таким образом, доказывал я, оба вопроса следует обсуждать независимо один от другого, и конференция должна сосредоточить внимание только на вопросе о халифате.
Мои соображения были приняты во внимание, и вопрос о защите коров не обсуждался на конференции.
Но, несмотря на мое предостережение, маулана Абдул Бари Сахиб заявил:
– Будут индусы помогать нам или нет, мы, мусульмане, как соотечественники индусов, должны из уважения к их чувствам прекратить убой коров.
И одно время казалось, что они как будто действительно прекратили забивать коров.
Несколько человек выразили желание, чтобы на конференции слушался также вопрос о пенджабских событиях. Но я воспротивился этому по той причине, что события в Пенджабе имели местный характер и потому не могли повлиять на наше решение принимать или не принимать участие в торжествах по случаю заключения мира. Я считал, что, присоединяя вопрос местного значения к вопросу о халифате, который возник в прямой связи с условиями мира, мы совершим весьма нетактичный акт. Мои аргументы подействовали.
