Обзаводиться хозяйством было для меня не ново. Однако хозяйство мое в Натале отличалось от того, какое было у меня в Бомбее и Лондоне. На этот раз часть расходов предпринималась исключительно ради престижа. Мне казалось необходимым, чтобы мое хозяйство соответствовало моему положению индийского адвоката в Натале и представителя общественности. Поэтому я занял прекрасный маленький домик в хорошем районе. Он был также соответственным образом обставлен. Еда была проста, но так как я обычно приглашал к себе на обед друзей-англичан и индийских товарищей по работе, то счета расходов на ведение домашнего хозяйства всегда были очень велики.
В каждом хозяйстве нужен хороший слуга. Но я не представлял себе, что можно обращаться с кем бы то ни было как со слугой.
У меня был приятель – мой компаньон и помощник, а также повар, который стал членом моей семьи. Были у меня и конторские служащие. Они также столовались и жили вместе со мной.
Я полагаю, что преуспел, экспериментируя таким образом, но успех мой был несколько омрачен горькими жизненными переживаниями.
Мой компаньон был очень умен и, как я считал, предан мне. Но оказалось, что я заблуждался. Он воспылал завистью к одному из конторских служащих, который жил у меня, и сплел вокруг него такую паутину, что я стал подозрительно относиться к клерку. Клерк был человек с характером. Увидев, что является объектом моих подозрений, он тотчас оставил мой дом и службу. Меня это огорчило. Я чувствовал, что был, возможно, несправедлив к нему, и мучился угрызениями совести.
Тем временем повару потребовалось несколько дней отпуска. На время его отсутствия пришлось пригласить другого. Позже я узнал, что новый повар был бездельником. Но для меня он оказался посланником Божьим. Поселившись у меня, он уже через два или три дня обнаружил непорядки, творившиеся под моей крышей без моего ведома, и решил предупредить меня. Я прослыл доверчивым и прямым человеком. Поэтому эти непорядки тем более потрясли его. Я приходил из конторы домой завтракать всегда к часу дня. Однажды, примерно часов в двенадцать, повар, запыхавшись, вбежал в контору.
– Пожалуйста, немедленно идите домой, – сказал он. – Там творится неладное.
– Но что там такое? – спросил я. – Скажите же, в чем дело. Я ведь не могу оставить в этот час контору.
– Вы пожалеете, если не пойдете. Это все, что я могу сказать.
На меня подействовала его настойчивость. Я направился домой в сопровождении клерка и повара, который шел впереди нас. Он провел меня прямо на верхний этаж, указал на комнату моего компаньона и сказал:
– Откройте эту дверь и смотрите сами.
Я все понял. Я постучал в дверь. Никакого ответа! Я постучал сильнее, так, что затряслись стены. Дверь открылась. В комнате я увидел проститутку. Я велел ей оставить дом и никогда не возвращаться.
Обратившись к компаньону, я сказал:
– С этого момента между нами все кончено. Я жестоко обманут и одурачен. Вот как вы отплатили мне за доверие!
Вместо того чтобы раскаяться, он угрожал мне разоблачением.
– Меня не в чем разоблачать, – сказал я. – Можете рассказывать о любых моих поступках. Но немедленно оставьте мой дом.
Это еще больше озлобило его. У меня не оставалось выхода, кроме как сказать клерку, стоявшему внизу:
– Пожалуйста, пойдите и передайте старшему полицейскому офицеру, что человек, живущий в моем доме, дурно ведет себя. Я не желаю, чтобы он оставался в моем доме, но он отказывается покинуть его. Я буду очень благодарен, если мне пришлют на помощь полицию.
Поняв, что я не шучу, он испугался своего проступка, извинившись передо мной, умолял не сообщать полиции о происшедшем и согласился немедленно оставить мой дом, что и сделал.
Этот случай оказался своевременным предупреждением мне. Только теперь я понял, как жестоко был обманут этим злым гением. Приютив его, я избрал плохое средство для достижения хорошей цели. Я намеревался «собирать фиги с чертополоха». Я знал, что компаньон мой – темная личность, и все же верил в его преданность мне. Пытаясь перевоспитать его, я чуть не обесчестил себя. Я пренебрег предостережением добрых друзей. Безрассудство совершенно ослепило меня.
Не появись в доме новый повар, я никогда не узнал бы истины и, находясь под влиянием компаньона, по-видимому, был бы не в состоянии вести независимую жизнь, которую я тогда начинал. Мне пришлось бы всегда попусту тратить время на него. А он держал бы меня в неведении и обманывал.
Но Бог, как и прежде, пришел мне на помощь. Мои намерения были чисты, и поэтому я был спасен, несмотря на мои ошибки. Этот жизненный урок послужил мне предостережением на будущее.
Повар был мне послан Небом. Он не умел готовить и не мог оставаться у меня в качестве повара. Но никто другой не смог открыть мне глаза. В первый раз я задним числом узнавал, что в мой дом приводили женщину. Значит, она приходила часто и раньше, но ни у кого не нашлось храбрости сказать об этом, ибо все знали, как слепо доверял я компаньону. Повар был послан мне как бы лишь для того, чтобы исполнить эту службу, а потом тотчас же попросил разрешения уйти от меня.
