Я мыла руки, насвистывая мелодию песни, которую слушал Натан. Мне удалось уговорить Алекса повторить термины по анатомии, поэтому последние два часа мы провели втроем вместе с Натаном в моей комнате. Когда внимание Алекса начало рассеиваться, я проводила его к нему в спальню и по-быстрому сходила в туалет.
Выключив кран, услышала хихиканье.
— Кто там? — резко развернулась я.
Кто-то похрюкивал, сдерживая смех, и я отдернула душевую занавеску.
— Бенни! — воскликнула, увидев его, свернувшегося калачиком в ванне. — Что ты делаешь?
— Играю в прятки. Мама забрала наши водяные бомбочки, — объяснил он, расстроенно поморщившись. Но потом вновь улыбнулся и добавил: — Ты всегда носишь трусы в горошек?
Я мысленно сосчитала до трех, смиряя гнев.
— Бенни, — пара успокоительных вдохов, — почему ты ничего не сказал, когда я вошла?
— В прятки играют молча, — шепнул он и прижал к губам палец. — Нужно тихо сидеть.
— Но мне нужно было сходить в туалет.
Распахнулась дверь. Людям в этом доме пора наконец научиться стучаться!
— Нашел тебя! — крикнул Зак.
— Я выиграл? — радостно спросил его близнец, вылезая из ванны.
— Нет! — В ванную протиснулась Паркер. — Зак мухлевал. Он подглядывал, когда я пряталась.
— Не подглядывал.
— Подглядывал!
— Ты просто фигово прячешься! — Зак отпихнул сестру.
— Неправда! — взвизгнула она.
— Я выиграл! Я выиграл! — пел Бенни, победно танцуя на плиточном полу.
— Ребята! — вклинилась я, чтобы пресечь ссору. — Как насчет нового раунда? Я тоже сыграю с вами. И в этот раз без подглядываний!
Я вперилась в Зака взглядом: «без фокусов мне тут», — и он, сверкнув улыбкой, помчался в свою комнату вести отсчет.
— Один, два, три… — медленно проговорил он, а потом вдруг выпалил: — Четыре, пять, семь, десять!
Паркер вынеслась из ванной, когда Зак уже досчитал до шестидесяти. В поисках места, куда бы спрятаться, я обнаружила, что за мной по пятам следует маленькая тень.
— Ты чего идешь за мной, Бенни? Я ищу, где спрятаться.
— А можно спрятаться с тобой вместе? — Он выпятил нижнюю губу, умильно глядя на меня большими щенячьими глазами.
— Ну давай. — Как сказать «нет» такому милашке?
Я открыла бельевой шкаф и вытащила с полки несколько полотенец, освобождая место.
— Иди сюда, — позвала Бенни, подняла его и помогла забраться на полку.
Он прижал колени к груди, и я закрыла его полотенцами. Затем зашла внутрь и закрыла дверцу, погрузив нас во тьму.
— Он никогда меня не найдет, — хихикнул Бенни.
— Эй, — шепнула я, — ты вроде говорил, что прячутся молча.
Мы скрывались в темноте шкафа всего минуту, а я уже была как на иголках. И хотя только опорожнила мочевой пузырь, он снова напрягся. Вот это я и ненавижу в прятках: мне всегда хочется писать. Когда терпеть уже было невмоготу, кто-то открыл дверцу шкафа.
— Господи! — воскликнул Коул, пораженно отпрыгнув и чуть не уронив обернутое вокруг пояса полотенце. Наверное, шел в душ. — Ты чего прячешься в шкафу?
— «Яблоки, персики, тыква и гранат. Кто не спрятался, я не виноват!» — прокричал Зак из комнаты.
Бенни в панике потянул меня за футболку. Черт, нас первыми найдут.
— Залезай сюда. — Я сцапала Коула за запястье, затащила в шкаф и закрыла дверцу.
Места внутри было катастрофически мало. В спину впивались полки, а спереди в меня всем телом вжимался Коул.
— Передумала встречаться с Алексом? — спросил он.
В темноте я не видела его лица, но чувствовала его дыхание.
— Что?
— Ты затащила меня полуголого в шкаф. Наверное, хочешь признаться мне в вечной любви и сказать, что на вечеринке ошиблась. А после этого мы сольемся в горячем и страстном…
— Боже, нет! — Щеки горели огнем. — Ничего я не передумала. Мы играем в прятки, а ты нас чуть не выдал.
— Как скажешь. Можно пропустить признание в любви и сразу перейти к веселью.
— Коул, — я с силой наступила ему на ногу, — заткнись!
— Ёпт, женщина! Больно же!
— Может, уже поцелуетесь, а? — проворчал Бенни. — Хоть помолчите тогда. Я хочу выиграть.
— Мать твою, Бенни?! — воскликнул Коул, и я почувствовала его учащенное дыхание. — Есть тут кто еще, кроме нас?
— Ага, — ответила я. — «Кармен Сандиего» и «Где Уолли». А теперь, пожалуйста, умолкни!
Коул послушался, и, хотя он держал свой рот на замке, я боялась, что нас выдаст мое сердце. Оно стучало так громко, что казалось, весь дом его слышит.
— «Как долог час тоски! Что это, не отец мой удалился?» — продекламировал Дэнни, прижав руку к груди. Другой рукой он сжимал сценарий.
— «Да, твой отец. Какая же тоска тебе часы, Ромео, удлиняет?» — произнес Айзек зычным голосом, активно махая руками.
— Слава богу, ты не выступаешь на сцене, — пробормотала я и ошалело покачала головой.
Мы с Дэнни и Айзеком сидели на трибуне на бейсбольной игре Алекса, но он находился так далеко на поле, что я едва его видела.
— «Тоска о том, кто б мог их сократить», — проговорил Дэнни.
Айзек не ответил, так как отвлекся на возможный хоум-ран, и Дэнни пихнул его локтем в бок.
— Уй… «Ты по любви тоскуешь?» — спешно заглянул Айзек в сценарий.
Дэнни заставлял Айзека читать строки Бенволио, чтобы я могла посмотреть игру Алекса.
