— Я с тобой, — поднялся Айзек.
— Но как же игра? — спросила я.
— Можешь оставаться, если хочешь, — предложил Айзек. — Алекс приехал на велосипеде. Домчите с ветерком.
— Ты здорово играл, — похвалила я Алекса после игры. Его команда выиграла с разрывом в три очка.
Он притянул меня к себе.
— Спасибо, Джеки. Я очень рад, что ты пришла.
— Ты весь потный, — пожурила я, пытаясь вывернуться из его рук: он мог запачкать мою блузку без рукавов.
— Тебе не нравится? — рассмеялся Алекс и сжал меня в объятиях, крепко сцепив руки за моей спиной.
— Нет! Алекс, отпусти, — потребовала я, но со смехом сдалась.
К концу игры небо заволокло тучами, спасавшими от палящего солнца, но из-за сильной влажности наши тела липли друг к другу.
— Куда все подевались? — спросил Алекс, выпустив меня.
— Дэнни поехал за Заком и Бенни. Я осталась, поэтому надеюсь, что ты прокатишь меня на велосипеде. Не сильно устал для этого?
— Подустал немного. — Он закинул руку на мои плечи. — Но прокачу тебя с удовольствием.
Мы были на полпути, когда полил дождь. Алекс съехал с дороги на гравийную дорожку, ведущую к маленькой обшарпанной беседке. Небо перечеркнула вспышка молнии. Я соскочила с велосипеда и побежала к навесу, спасаясь от дождя. Там сдернула с запястья резинку и собрала мокрые волосы в хвост. Алекс прислонил велосипед к кирпичной стене, достал мобильный и позвонил домой. Быстро переговорив с кем-то, сел за старый деревянный столик для пикника, весь покрытый граффити.
— За нами кто-нибудь приедет, — сообщил он.
Я кивнула, уставившись на полянку перед собой.
— Что это за место?
Тут стоял заброшенный киоск, а за ним тянулся луг с большим участком сухой коричневой травы. Высохший пруд?
— Раньше здесь зимой был открытый каток, — ответил Алекс, проследив за моим взглядом. Он взял мою руку и нежно погладил кожу большим пальцем. — Когда-нибудь каталась на коньках?
Безобидный вопрос, однако вызвавший резкую боль в сердце.
— Да, — медленно отозвалась я. — У нас была традиция: в мамин день рождения мы катались на коньках в Рокфеллер-центре. Не помню, с чего так пошло, ведь мама плохо держалась на льду, тем не менее мы ездили туда каждый год.
Алекс обнял меня рукой за талию и притянул к себе.
— Прости, не хотел тебя расстроить.
— Все нормально. — Я положила голову ему на плечо. — Это одно из приятных воспоминаний. Из тех, которые вызывают не только легкую грусть, но и улыбку.
Глядя на луг, я почти видела своих родных, скользящих на коньках по участку сухой травы. Захваченная воспоминанием, не сразу осознала, что Алекс молчит. Повернулась и увидела, что он неотрывно смотрит на меня.
Первый поцелуй Алекса был столь неожиданным, что от волнения в груди кувыркалось сердце. Тогда я не знала, что и думать, по венам несся адреналин. На этот раз я предвидела поцелуй — Алекс прикрыл веки и наклонился, — но мое сердце спокойно стучало в груди.
Все в поцелуе выдавало натуру Алекса. Сначала поцелуй был неспешным и едва ощутимым, чтобы, отвергни я Алекса, он мог отстраниться и сделать вид, будто ничего не произошло. Но когда я ответила, Алекс стал целоваться пылко, неистово. И руки его безостановочно двигались: зарывались в мои волосы, сжимали руки, стискивали талию и повторяли тот же цикл снова и снова. Поцелуй был влажноватым, но не чересчур слюнявым. Мне особо не с чем сравнивать, так что, наверное, Алекс прекрасно целуется.
И как бы странно это ни прозвучало, но Алекс напоминал мне щеночка. Щеночки милые, правда? Все любят щенков.
Мне нужно было сделать вдох, нужна была передышка, но Алекс уложил меня на столик для пикника. Как только воздух в легких закончился, раздался автомобильный гудок, и Алекс отскочил от меня. Я поднялась, одернула задравшуюся при поцелуе блузку и разгладила ладонями ткань. Алекс сверкнул улыбкой, схватил меня за руку и подвел к краю беседки.
— Закончим начатое позже? — шепнул он мне, прежде чем выйти под дождь и взять велосипед.
Я понеслась к пикапу, закрывшись от дождя поднятыми над головой руками. Подбежала к пассажирской двери и дернула за ручку, но она оказалась запертой.
— Открой! — закричала я, стуча по стеклу кулаком. Дождь лил сплошной стеной, из-за чего я не видела, кто сидит на водительском месте. Раздался глухой щелчок замка, и я тут же ввалилась в пикап. — Боже, на улице просто жесть. — Я пригладила волосы. Блузка прилипла к коже, в бедро впились крошки чьего-то утреннего печенья.
Мне никто не ответил, и, повернувшись на сиденье, я увидела за рулем Коула. Он с такой яростью смотрел в лобовое стекло, что, казалось, прожжет сейчас в нем дыру и в салон хлынет дождь.
— Ты в порядке? — У меня неприятно засосало под ложечкой.
