— Не совсем понимаю, при чем здесь твоя мама, но почему ты думаешь, что она не рада за тебя? Ведь в Коуле ты нашла того, кто помог тебе унять боль от потери семьи.
Я не знала, что на это ответить, поэтому спросила:
— И это после того,
— Ты считаешь по-другому, но мой брат — хороший человек. Мы с ним полные противоположности друг друга, тем не менее мы близнецы, и Коул делится со мной всем. Он был раздавлен, когда Алекс перестал общаться с ним из-за Мэри. А ведь Коул правда понятия не имел, что она бросила Алекса из-за него.
— Зачем ты мне это говоришь? — Сказанное не имело никакого отношения к проходящей у меня в душе борьбе.
— Не знаю. Пытаюсь объяснить, какой Коул. Он бабник, да, но ни в коем случае не жестокий человек. А потом появилась ты, и трещина в отношениях между Алексом и Коулом разрослась до зияющей дыры, и Коул стал вести себя агрессивно. — Увидев мое исказившееся от боли лицо, он поспешно добавил: — Ты в этом не виновата, Джеки. От тебя ничего не зависело.
— Ты меня так пытаешься приободрить? Не получается.
— Я пытаюсь сказать, что Коул обижал тебя, но не намеренно.
— Ты искренне в это веришь? А как насчет того, что случилось во время пранка над директором и на вечеринке Мэри?
— Его злость всегда была направлена на Алекса, а не на тебя.
— Да? А казалось иначе.
— Послушай, Джеки, он отвратительно это показывает, но ты дорога ему. Коул впервые в жизни так усиленно за что-то борется. Он не вел себя так уперто, даже когда дело касалось футбольной стипендии.
Я долгое время молчала, а потом сказала:
— Знаешь, ты все только усложнил.
— Тебе надо поговорить с ним.
— Пусть он мне нравится, но я все еще злюсь на него и сейчас не выдержу с ним разговора.
— Не с Коулом. С Алексом.
— Ага, как же, будет он со мной говорить.
— Это он тебя ищет. Не Коул.
— Зачем?
— Он не дурак и видел, что происходит между тобой и Коулом.
С минуту я переваривала его слова. Алекс с самого начала знал, что я питаю чувства к Коулу? А я сама?
— Дэнни.
— Что?
— Я прослежу за тем, чтобы ты попал в свой тренировочный лагерь в Нью-Йорке, хочешь ты моей помощи или нет.
— Кстати, об этом. — Дэнни почесал в затылке. — Сейчас не самое подходящее время, но я сегодня обсуждал это с мамой. Не так я собирался сообщить тебе об этом. В общем, мама сказала, что ты можешь поехать со мной, если хочешь.
— Что? — растерялась я. — Кэтрин сказала, что я могу вернуться в Нью-Йорк, к себе домой?
— Да. Ну, мне восемнадцать, и она знает, как сильно ты хочешь домой. Правда, пожить там ты сможешь только лето, потом придется вернуться сюда, в школу. Твой дядя, Ричард, согласен, чтобы мы жили у тебя дома вдвоем. Если ты не против, конечно.
Охваченная бешеной радостью, я еле сдержала свои чувства. Меня отпускают домой! Более того, я буду жить с одним из лучших друзей! А потом мой восторг поутих. Ведь остальные чудесные друзья останутся здесь. Каково будет без наших с Натаном ежедневных пробежек? Без бьющей через край энергии Райли и Хизер? Каково будет без Алекса и Коула?
— Дэнни, я бы с удовольствием поехала с тобой в Нью-Йорк. Ты знаешь, где я хочу быть. Но мне надо решить, что будет лучше для меня сейчас.
— Прекрасно понимаю тебя, Джеки. Не спеши с решением. Не хочу, чтобы ты сделала неправильный выбор.
На следующее утро в доме стояла тишина, поскольку все отсыпались после празднования. Я сидела в комнате, раздираемая противоречивыми желаниями и не зная, как поступить. Больше всего на свете мне хотелось вернуться домой, но в Колорадо удерживали люди, которых я успела полюбить.
Из мыслей меня выдернул стук в дверь.
— Входите, — пригласила я.
Дверь открыл Алекс. Судя по тому, как он сощурился от яркого света, его мучило похмелье.
— Привет, — натянуто сказал он. — Мы можем поговорить?
— М-м-м… да. Садись. — Я подвинулась на матрасе, освобождая ему место. Начало не предвещало ничего хорошего.
Кивнув, Алекс понуро подошел и сел. Скрипнувшие под его весом пружины лишь подчеркнули воцарившееся в комнате напряженное молчание.
Алекс молчал, поэтому заговорила я:
— Насчет вчерашнего вечера…
— Джеки, прости.
— Мне жаль, что ты это услышал, но… погоди, что?
— Я нехорошо поступил. Нечестно по отношению к тебе.
Не понимая, о чем он, я молчала в ожидании объяснений.
— После истории с Мэри и Коулом я был обижен и подавлен. В глубине души я понимал: Коул не знал, что Мэри бросила меня из-за него. Но я радовался тому, что у меня есть повод злиться на брата.
— Почему?
— Потому что ревновал и завидовал. Нас постоянно сравнивают, но он всегда и во всем лучше меня.
— Это неправда, Алекс. Ты классно играешь в видеоигры и бейсбол, я уж молчу о том, что друг из тебя намного лучше.
— Тогда это не имело значения.
— Когда?
— Когда ты здесь появилась.
— Что ты имеешь в виду?
