Я сидела на кухне, думая о том, как сильно устала и какой отстойный был день. Я так долго ждала этой свадьбы, и, хотя празднование удалось, мне оно веселья не принесло. День начался с кексового кризиса утром и закончился стычками парней за ужином. Ничего хорошего.
— И последняя песня вечера, — объявил вокалист приглашенной на праздник группы.
— Черт, — позволила я себе чертыхнуться в одиночестве, — даже потанцевать не удалось.
— Это можно исправить. — В дом вошел Коул. — Станцуй со мной, Джеки, — протянул он мне руку.
Я взглянула на него с сомнением. Танец с Коулом грозит еще большей драмой, но я так ждала праздника.
— Отдохни немножко, — добавил он.
— Как? — заломила я руки. — Я должна приглядеть за ним, — кивнула в сторону Алекса.
— Он большой мальчик, и ты не его мама, — заметил Коул, подняв меня на ноги. — Всего один танец. Алекс не заметит твоего отсутствия.
— Я не… — начала я, но Коул уже тянул меня за дверь, и я сдалась.
Он вывел меня на танцевальную площадку, где играла медленная песня. Вокруг в такт мелодии двигались пары. Я не знала, стоит ли танцевать с Коулом медленный танец, но Коул решил за меня, обняв за талию.
— Твои ладони должны лежать у меня на плечах. Иначе танцевать будет неудобно.
— Мне не следует этого делать, — сказала я, тем не менее обняв его за шею руками.
— Может, и нет, — мягко согласился он, — но тебе хочется.
— Коул, не начинай все заново, — попросила я.
Светлая, почти белая челка Коула отросла с нашей первой встречи и теперь падала на глаза. Приоткрытые губы практически молили о поцелуе. Он был невероятно красив. Я отвела взгляд, чувствуя, как по венам понеслась разгоряченная кровь.
— Почему, Джеки? Разве я не прав?
— Пожалуйста, — не ответила я на его вопрос. — Я просто хочу станцевать один танец.
— А я просто хочу услышать ответ на один вопрос.
— Зачем, Коул? Разве для тебя это имеет значение? — вернула я взгляд на него.
Он зажмурился, будто к чему-то готовясь.
— Имеет. — Коул открыл глаза. Ослепительно синие. — Влюбленность прокралась в мое сердце, и не успел я оглянуться, как потерял голову от любви к тебе.
— От любви? — потрясенно повторила я, остановившись.
— Скажи, что чувствуешь то же самое или что хоть что-нибудь чувствуешь. — Голос Коула надломился, но он продолжил: — Мне… мне нужно знать, что я в этом не одинок.
— Боже, Коул, не ставь меня в такое положение. Я не могу!
— Черта с два не можешь! — воскликнул он, убрав руки с моей талии. — Я вижу, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я этого не замечаю. Вот только я всегда смотрю на тебя, Джеки. Я от тебя глаз отвести не могу, а сам в твое поле зрения попадаю лишь изредка.
— Изредка? — Надо же выдать такую нелепость. — Коул, да тебя невозможно не замечать.
— То есть…
— Нет. — Я отступила и отвернулась. — Ничего подобного. С меня всего этого хватит. С меня хватит
— Каждый раз, как я пытаюсь уладить все между нами, ты сбегаешь. — Коул схватил меня за запястье и развернул к себе. — Почему ты избегаешь меня?
— Потому что! — закричала я. — Ты мне нравишься, хотя это глупо, и мне ненавистно то, что я не могу контролировать свои чувства.
Я не позволю себе любить Коула так, как, по его словам, любит меня он. Если позволю, то нашу любовь сокрушит чувство вины, которую я буду испытывать из-за родных.
Коул шокированно отпустил мою руку, и я развернулась на пятках. Мне нужно было убраться раньше, чем он придет в себя после моего признания. Взгляд упал на крыльцо. На ступеньках стоял Алекс и смотрел на нас с каменным лицом.
— Теперь счастлив? — бросила я Коулу и, одарив его гневным взглядом, протиснулась сквозь толпу.
— Ты что здесь делаешь, Джеки? — В люк домика на дереве сунулась голова Дэнни.
Я медленно подняла голову с коленей и смахнула слезу.
— Прячусь от мира, — буркнула я.
Он грустно улыбнулся и забрался в домик.
— Как ты нашел меня?
— Без обид, Джеки, но прячешься ты фигово. Твой плач слышен в миле отсюда.
После разговора с Коулом, в котором я призналась в своих чувствах и Алекс это услышал, я сбежала ото всех. Мне хотелось спрятаться там, где меня не найдут. В домик на дереве забирался только Алекс, а он уж точно не пойдет меня искать.
— Мой брат ищет тебя, — сообщил Дэнни, усевшись рядом.
— Я не хочу говорить с Коулом, — мрачно ответила я.
Дэнни некоторое время молчал, обняв меня за плечи.
— Джеки, — шепнул он, — ты не должна чувствовать себя виноватой.
— Нет, — возразила я, вытирая сопли, — я не должна была танцевать с Коулом.
— Ты не можешь контролировать свои чувства к нему, — сказал он так, словно моя влюбленность — никакой не секрет.
Я помолчала, размышляя над ответом.
— Но что это говорит обо мне? Я только что потеряла семью, а мысли только о нем. — Признавшись в ужасной правде, я вновь разрыдалась.
— Джеки, — Дэнни успокаивающе притянул меня к себе, — все хорошо. Не плачь.
— Нет, не хорошо, — провыла я, из глаз рекой текли слезы. — Я ужасный человек. Моя мама… как она сможет гордиться мной?
