Следующая неделя прошла лучше. Ломка была уже не настолько сильная. Мне удалось вдоволь накупаться, вспомнить все уроки игры на гитаре с дядей Олегом, а ещё я набрался смелости пройтись немного по лесу, что напротив трейлерного парка. Я решил не заходить далеко, а то могу и заблудиться.
Деревья вокруг были неземными. Никогда прежде я не видел синие клены или черную естественную кору, настолько черную, что даже если закрыть глаза будет не так черно. Тут и фиолетовая листва, и двухголовые жуки, что таскают весь выводок на себе. Но если не думать о необычность местной цветовой гаммы, то здесь даже красиво.
“Интересно-то как” – никогда не думал, что мне будет так весело наблюдать за жуками, как и о том, что первой моей публикой станут муравьи из леса.
– Господа жуки: “Цой – Группа Крови”. – сказал я, и начал играть моей “любимой” публике классику. Но тут появился ещё один интересный слушатель. Им стал лесной единорог. Когда я его впервые увидел, то не смог сдержать восхищенного вздоха. Он вышел на звуки гитары и напугал меня так, что я упал и задрожал от страха. Непонятно же насколько они тут добрые.
– Хо… хороший единорожка… – немного нервно произнес я, пытаясь лишний раз не шевелиться. Единорог долго смотрел на меня и моргал. Он вилял шикарным черным хвостом и иногда потряхивал густой гривой такого же цвета. У него был белый, похожий на раковину, толстый в основании и тонкий на конце спиралевидный рог, глубокие чёрные глаза и темно-зеленая шерсть. Мы играли в гляделки минуты три.
– Мне сыграть? – спросил я. Он фыркнул в ответ.
Я продолжил насиловать гитару, а мой новый друг стоял рядом и спокойно слушал мои музыкальные потуги. Через какое-то время к нам присоединился хозяин единорога.
Это был мужчина, чей внешний вид меня удивил. Его можно было описать как светлокожего эльфа. Высокий, под два метра ростом и с острыми ушами, он блестел ярко-оранжевыми глазами из-под токсично-зелёной шевелюры. Образ пришельца дополняла обычная фермерская одежда на подтяжках и кеды.
– Ты чего тут забыл, парень? – с удивлённой интонацией обратился ко мне эльф. Кажется, он не ожидал встретить кого-то в этой глуши.
– Лечусь от наркозависимости. – честно ответил я ему. Мужчина сжал губы и хмуро опустил брови.
– Да. Городская проблема. Наслышан. – он погладил единорога, а затем поцеловал того в нос и продолжил добродушно, – Зачем ты убегаешь, а? Ты же хороший мальчик, Яблочко. – Маловероятно, конечно, что единорог был разумным, но в глубине его глаз светился какой-то ум. Он зафыркал, после чего фермер накинул на него уздечку и начал уводить за собой.
– Ты аккуратнее тут. Варгов нынче расплодилось. – на его предупреждение я только и мог что тяжело кивнуть да обнять гитару посильнее.
– Удачи, парень, она тебе понадобится. Надеюсь, что ты справишься, ты будто бы хорошая душа. Яблочко к другим не подходит. – сказал он уже исчезая из виду за деревьями на границе трейлерного парка.
“Мило. Запомню. Яблочко”. – подумал я, а потом опомнился. – “Варги!”
– Простите, господа жуки, несанкционированный концерт могут сорвать варги. Так что я, пожалуй, пойду отсюда, пока не получил кусь за бочок… – немного нервно произнес я, второпях уходя из леса.
– Эх… Интересный мир, но и настолько же опасный. – после получения подобной информации я решил больше не соваться в лес без особой необходимости, да и делать там было нечего. К тому же я ничего не знаю о местных ядовитых ягодах и прочей живности. Было бы обидно преодолеть ломку и умереть от ядовитого таракана.
Отец снова приехал под конец второй недели.
– Сони? – произнес он с удивлением. Я даже немного опешил от того, что он меня назвал по имени.
“Может, хоть сейчас удастся наладить контакт?” – от этой мысли на душе стало немного теплее.
– Привет, пап. Ты не мог бы привезти немного фруктов? – мужчина лишь коротко кивнул, а затем снова сел в машину, – Это тебе от сестры. – он передал сверток, вытянув руку из окна авто. Я подошел и забрал свёрток с одеждой и пирог с чем-то похожим по запаху на вишню, но синего цвета и со вкусом клубники.
– Спасибо. – отец опять ничего мне не ответил и уехал. Потом приехал ещё раз, оставил продукты и вновь уехал. По его лицу было видно, что он приятно удивлен. Как я и попросил, он купил фрукты.
С наслаждением я начал есть бурые апельсины. В моём мире их приняли бы за гнилые, но здесь они оказались как раз поспевшими. Помимо продуктов, в пакете обнаружился журнал “Слухи Ирии”. После длительного пребывания в информационной блокаде я был рад любой, даже жёлтой прессе.
