– Жарко же, вдобавок у из-за тёмной кожи я не сгорю. Это вы, белые, можете сгореть на Закии. – она указала пальцем на местное солнце, и только тогда я понял кто такая Закия. (Для удобства автор будет все равно писать солнце/Солнце).
“Надо запомнить как называется местная звезда”.
– Понятно. А тебе сколько лет? – я решил не задумываться об астрономическом объекте и ещё раз сменить тему.
– Мне двадцать семь. – гордым тоном ответила она.
– А мне двадцать пять. – услышав мой ответ она немного удивилась. Судя по всему, ростом я точно не в альва или ирийца. – Вы живете столько же, сколько и ирийцы? – с интересом продолжил я, а Шоколадка ещё более гордо ответила:
– Ага. Но в отличие от вас мы внешне не стареем. Ну и живем больше лет на двадцать. Моему прадедушка дожил до двухсот двадцати лет, а прабабушка аж до двухсот тридцати.
Оказывается, тут и столько прожить могут?
– Моей бабушке сейчас сто шестьдесят, а выглядит всё равно на сорок. Маме с папой по сто лет ровно, они одногодки. Я средний ребенок в семье из восьми детей. – она подошла ко мне и присела на скамейку, положив ногу на ногу. Заметив, как я невольно пялюсь на ее сексуальное тело, она сказала: – Все же так одеваются, зачем скрывать красоту? Женщина – трофей, им надо хвастаться, но не делиться. Мама говорит, что так цену набивать надо. Даже ирийки по всему югу Ирии одеваются так же. Тело – вот красота. Это, кстати, вы, белые, так одеваться начали. У вас женское тело и есть трофей и главная награда для мужчины.
– Понятно… – конечно же я не мог сразу понять местные обычаи, но, как говорится, в чужой монастырь со своими правилами не лезут.
– Ты очень красивая, хотя, ты, наверное, знаешь об этом. – не особо удивившись моим словам, она хихикнула и игриво улыбнулась, у меня же нос защекотало от запаха её яблочного шампуня. В шортах уже давно тесновато, и, судя по тому, как она иногда украдкой косится взглядом в сторону моего паха, она уже всё заметила.
“Кажется, её не смущает мой стояк” – подумал я, но тактично решил не спрашивать её мнения по этому поводу.
– Ты странный. Но спасибо. У тебя волосы очень красивые. По виду точно были в родне альвы. Ушки торчком, прямо как у меня. Точно, ты же не помнишь. – она нагло протянула руку чтобы сдвинуть мои волосы и посмотреть на уши, – Уши острые, торчком. Хотя глаза у тебя странные. Красноватых глаз у ирийцев же не бывает, хм… а, красные глаза у тильвов вроде бы. Но главное, что ты частично альв! – она обрадовалась пока говорила, а я не мог понять хорошо это или плохо.
– Не знаю, но у других членов моей семьи вроде бы нет красных глаз. Может где-то и были альвы или тильвы. – она продолжила трогать даже мои волосы и подсела поближе. Я же жадно сглотнул от того, насколько она близко.
– Ты из тильвов скорее всего. Тильвы – низкие альвы, и это может объяснить твой низкий рост. – я пожал плечами. – Я глупая! – она вдруг шлёпнула себя по лбу ладошкой. – Постоянно забываю что ты всё забыл. Но, так да! Скорее всего ты частично тильв!
– Да. Есть такое. Я низкий для своих двадцати пяти. Особенно если сравнивать меня с ирийцами. – пока я говорил, она наклонилась ещё ближе ко мне, а мои глаза потерялись где-то около её груди.
– Тебя тут бросили родители? – теперь она наклонила голову в другую сторону, я же выдохнул, и, собрав волю в кулак, поднял взгляд и встретился с ее красивыми черными глазами.
Я рассказал ей что знаю о себе и как оказался здесь. Она погрустнела, когда я начал рассказывать о круговороте дерьма, в котором я оказался за эти две недели.
– Во дела! У нас тоже много кто употребляет наркотики. Мой папа сказал что это малоухие придумали, чтобы травить нас, остроухих. У нас в гетто целая эпидемия, а ещё много банд появилось. – тяжёлым голосом поведала она. – Вы оказывается тоже травитесь, белые.
– Ну, как-то так. Наркотики зло… – отвечаю я. Судя по тому, как мне становится хуже, скоро меня ждёт новый приступ ломки.
– Папа у тебя странный. Как можно было так просто бросить ребенка? Вдобавок, у нас же дети священны по основам религии. Я же тоже верю в Дарна и Даарни, сына и дочь Дайна и Даайны. Хотя назвали меня по-альвски. Но у меня его только бабка знает, и то немного. – в ответ я пожал плечами, это действие уже становится частью моего постоянного общения с ней.
Звать эту любопытную альву – Эротия Лавэро. Из-за знания латыни и русского языка у меня, конечно, интересная шутка закралась, но тут это не сработает. “Эротика” тут звучит как “прон”, что что вызывает у меня на лице ещё более глупую улыбку. У альвов же приставка “эро” означает красота, а “тия” – золото. То есть дословно она Красивое Золото. Это правда не точно, ибо темных, тропических и других “черных” альвов сюда завезли светлые альвы, как рабов из различных племен и стран. Завели их, конечно же, те, кто колонизировал эту территорию, а это эрийцы, что тут стали ирийцами. Эволюция англичан в американцев.
“Значит тут рабочую силу завозили точно так же, как и в моём мире”.
