В зимнее время армия любителей спортивных зрелищ становится еще многочисленнее. Она сосредоточивается вокруг больших травянистых площадок, на которых пестрые группы молодых парней, рискуя переломать друг другу ноги, гоняют взад и вперед кожаный мяч под восторженный рев толпы. Игра эта напоминает футбол, которым увлекаются наши соседи в Бессалонии. Здесь он пользуется большим успехом, но если бы ты спросил меня, можно ли его считать Национальным спортом Бельгии, то я бы все же отдал пальму первенства не футболу, а велосипедным гонкам.
Несметные полчшца бельгийцев собираются летними днями вдоль дорог, по которым мимо них проносятся велосипедисты, украшенные плакатами с рекламой стиральных машин, мясных консервов и порошков от головной боли. Еще больше бельгийцев приникают к телевизорам, передающим подробнейшие репортажи: о «Классиках», «Из города в город», о «Кольцевой гонке», «Стрелах», «Критерии», «Восьмерке» и прочих состязаниях под самыми разными названиями. И по утрам миллионы людей, покупая газеты, лихорадочно ищут в них спортивную рубрику, чтобы насладиться критикой по адресу соперников их фаворита и почерпнуть веру в успех своих чемпионов.
Велогонщик и его велосипед — это ненадежное средство передвижения на двух узких колесах, обутых в резиновые шины, — играют в Бельгии особую роль. Совершенно иную, нежели в Нидерландах, у ее голландских соседей.
В Нидерландах много велосипедов и мало гонщиков. Рассудительные северяне пользуются велосипедом, чтобы в качестве пешеходов на колесах покрывать кратчайшим путем расстояние между двумя точками. Они вовсе не считают, что их достоинство и авторитет страдают от того, что они оседлали данный предмет домашнего обихода, который нередко специально окрашивают в солидный черный цвет. Сама королева не считает для себя зазорным появляться на публике верхом на «железном коне».
В Бельгии велосипедистов меньше, зато гораздо больше гонщиков. Голландская Колесница никогда не вывезет вас на общественное поприще и не вознесет на пирамиду социального признания. О недостаточном уважении к этому утилитарному механизму ясно говорят узенькие полоски асфальта, которые отводятся для велосипедного движения вдоль шоссейных дорог. Велосипед — машина пролетариата, и совершенно немыслимо вообразить себе, чтобы верховный правитель Бельгии с развевающимися полами .плаща крутил педали где-нибудь на проселочной дороге в Кемпене.
Лишь во время состязаний обретает бельгийский велосипед достойный социальный статус. Едва только объявляют «курс», как бургомистр, члены муниципалитета, весь аппарат полиции бросаются «в ружье» и не то что узкие велосипедные дорожки, но и всю проезжую часть моментально закрывают для движения и на несколько часов превращают в вотчину Владык Дороги. Человек, садящийся на гоночный велосипед, — это не какой-нибудь неудачник, не фанатик моциона и не путешественник, которому не хватило денег, чтобы купить билет на туристический автобус. Этот человек — народный герой, праздничный друг толпы, принц иэ волшебной сказки.
— Мне бы все-таки хотелось побывать раэок на таких состязаниях, — признался я Шарлю Дюбуа.
Я обратил внимание, что заветная мечта многих любителей спорта в Бельгии — хоть один-единственный раз проехать весь маршрут следом за гонщиками, чтобы собственными глазами увидеть, как «сходят» чемпионы. (Бельгийские гонщики не испытывают боли, усталости или упадка сил — они «сходят».)
— За чем же дело стало? — отвечал Дюбуа. — У меня есть знакомый, который с удовольствием все устроит, если я попрошу.
У каждого бельгийца есть знакомый, который с удовольствием все устроит, если вы его попросите. «Договориться», «замолвить словечко», «нажать» — это в Бельгии почти такой же популярный вид спорта, как велогонки.
Через две недели все было в порядке. Я получил право сопровождать велогонку «Кольцо Восток — Запад» в машине «Свободных новостей» — газеты, организовавшей эти состязания. (Ибо спортивные состязания здесь часто организуются или поддерживаются на плаву редакциями газет, потому что им приходится ломать голову над тем, как заинтересовать и привлечь побольше подписчиков.)
— Редактор газеты — старый приятель моего брата, — пояснил Дюбуа. — Они вместе учились в духовной семинарии.
Я улыбнулся:
— От теологии — к спортивной журналистике?
— И в том и в другом деле главное — уметь все истолковать в нужном свете, — ответил Дюбуа.
«Кольцо Восток — Запад», как меня уверили, будет важнейшим событием этого спортивного года.
— Головоломный маршрут, — сказал теолог. — Врагу своему не пожелаю.
И он с большим знанием дела и со сладострастьем в голосе нарисовал мне сочную, яркую картину неимоверных трудностей маршрута, размазав краски на все его двести пятьдесят километров. Сначала километров сто будет ровная дорога, на которой можно сделать хороший стартовый рывок. Но едва гонщики почувствуют первую усталость, как перед ними вырастет печально знаменитая Хиндербер-генская стена — подъем с уклоном чуть ли не в сто процентов[15], а дальше сразу же пойдет участок дороги, покрытый острой щебенкой.
