– Все, что требуется от тебя там – просто стоять на месте. Ты там не для того, чтобы вершить судьбу и уж точно не для того, чтобы вмешиваться в ход времени. Ты там выступаешь в роли гири. Противовес, который делает обмен равным, и не более того. Понимаешь? Не более! Прошу, услышь меня и запомни – Великая уже все знает. Мне нужна ОНА, а ты просто должна стоять и ничего, повторяю, НИЧЕГО не делать! Запомнила? Хотя нет, не то слово. Обещай мне, что ты никуда не полезешь. Обещай мне!
– Обещаю.
– Не верю. Еще раз, и так, чтобы я поверил тебе!
И тут, совершенно неожиданно для себя самой, словно откровение, во мне проснулась та самая пресловутая женская сущность, которую требовали от меня Косой и Ирма. Я привстала на цыпочки и легким, невесомым, как крылья бабочки, прикосновением, поцеловала Влада в губы.
– Обещаю.
Он молчал с минуту, затем легкий вздох, а потом и он удивил меня. Притянув меня к себе, он обнял меня и тихо сказал.
– Я тебя люблю.
Вот так просто. Без пафосного вступления и пышной, яркой концовки. Оказывается, это делается именно так. Слова его, теплые, нежные полились по моим венам, согревая мое сердце. Господи, как же приятно прятаться за твоей спиной и знать, что на любую мою глупость у тебя есть необходимая мудрость. Но Влад посчитал, что слишком много нежностей – тоже нехорошо, а потому добавил:
– Только не навороти там, как обычно, ладно?
Я выдохнула и кивнула.
– Хотелось бы верить, – вздохнул он. – Ладно, поехали. Иди, садись за столик.
– А с какой стороны?
– Неважно.
Мы сели за столик, он – с одной стороны я – напротив него. Свеча, единственный источник света к кромешной тьме, несмотря на всю мягкость своего света, неприятно резала глаз. Видимо, слишком сильным был контраст.
– Итак, – тихо сказал Влад. – Всё, что от тебя требуется – это представлять, что ты идешь на свет свечи.
– Это как?
– Представь, что темнота вокруг – это стены коридора, а свеча – это свет в его конце. Тебе нужно мысленно идти по этому коридору на свет. Поняла?
– Надеюсь. А мне не нужно вместе с тобой повторять заклинание? Или внимательно слушать то, что ты говоришь?
– Ты хоть заслушайся, все равно ни слова не понимаешь, а потому и повторить за мной ничего не сможешь.
– Да точно, я – бездарность.
– Есть немного, – пробубнил Влад.
А потом он заговорил. Тихо и ровно слова потекли из его уст, как стихи, правда, без рифмы. Я уставилась на свечу и почти разу же отключилась от реальности. Как будто делала это бессчетное количество раз, я увидела перед собой черный коридор и свет свечи, которой был таким колючим еще мгновение назад, смягчился и стал манящим, как зов серены. Где-то на заднем плане знакомый голос звучал чуждо и далеко, словно из-за стены, разделяющей нас миллиардами лет, и тело мое больше не принадлежит ни мне, ни кому бы то ни было еще. Оно, тяжелое и неповоротливое, осталось где-то далеко позади, а я летела вперед. Свет становился все ярче, слова слились воедино в поток непрекращающихся, бессмысленных звуков, которые становились все тише и тише. Все случилось так быстро, что я совершенно этого не осознала.
