— Нет! — господи, как я запуталась в собственной лжи! А Алексей придвинулся совсем близко, опасно близко. Я уже отчётливо различала в темноте его грудь, плечи, его пристальный взгляд. Взял меня за руки и сжал их.
— Чего ты боишься? Довериться? Просто попробуй!
— Нет!
— Неужели у тебя не было никого, кому ты могла доверять?
Он опять говорил не о том, всё это не имело никакого отношения к моей жизни. Но я не знала, как его остановить.
— А ты думала когда-нибудь о семье? Настоящей семье, детях?
— Прекрати! У меня никогда не будет детей!
— Почему? — растерянно спросил Алексей. — Ты не можешь их иметь?
— Могу! Но не буду.
Я закрыла лицо ладонями, это было уже слишком мучительно. Он осторожно прижал меня к себе и прошептал на ухо:
— Не плачь. Я сделаю так, что ты будешь мне доверять.
Мой собеседник даже не подозревал, что это невыполнимая задача, потому что дело вовсе не в нём, а во мне. Алексей убрал мои руки от лица и стал нежно его целовать, потом нашёл мои губы. Я не сопротивлялась. Сейчас мне было просто необходимо хоть немного его тепла, его близости. Его поцелуи становились всё настойчивей, а ласки — откровенней. Вдруг он отстранился и, с трудом справляясь с дыханием, глухо сказал:
— Всё, ты должна решить, чего ты хочешь. Дальше я не смогу остановиться.
Я опустила голову, и он встал.
— Хорошо, я подожду. Я умею ждать.
Алексей вышел из комнаты, а я накрылась с головой одеялом и дала волю слезам.
Наши отношения с Алексеем за короткое время изменились в третий раз. Теперь он больше меня не искушал и не сторонился. А старался находиться побольше в моём обществе. Когда я готовила, приходил на кухню и наблюдал или помогал мне, и часто поднимался по вечерам в мою комнату.
Но сейчас он вёл себя как друг. Точнее, как человек, желающий стать близким другом. Расспрашивал обо всём: что мне нравится, а что нет, о чём я мечтаю, где бывала, куда хочу поехать и так далее. Его вопросы не заканчивались, невзирая на то, что большинство из них я игнорировала. И даже не потому, что не хотела отвечать — просто не могла.
Но это его не смущало. Он лишь задумчиво поглядывал на меня и продолжал расспросы, а ещё рассказывал о себе. Любимые фильмы, любимая еда, самые запомнившиеся путешествия, детские приключения. Пусть я и не показывала заинтересованности, на самом деле с удовольствием слушала то, чем он со мной так щедро делился. Единственная тема, которую Алексей никогда не затрагивал — всё, что касалось его жены. А меня это волновало больше всего.
Однажды вечером я сидела в своей комнате и придавалась невесёлым мыслям. Хотя причин для них и так достаточно, сегодня был особый повод. Алексей весь день отсутствовал. Приехал поздно и тоже в мрачном настроении, даже от ужина отказался. Я уже подумывала лечь спать, чтобы быстрее наступило завтра, когда он постучал ко мне в комнату. Зашёл, прислонился к косяку двери, помолчал немного и спросил:
— Ты ведь знаешь, какой сегодня день?
— Ты о Ксении? — он кивнул, и я ответила: — Знаю, конечно. День её рождения. Ты тоже помнишь?
— Помню. С утра ездил на кладбище.
— Почему меня не позвал?
— Прости, хотелось побыть одному. Да и ты не вспоминала, я думал, забыла.
— Ты ошибся.
— Тогда пойдём вниз, выпьем за неё. Я там приготовил кое-что.
Мы сидели уже минут десять в полном молчании. Алексей приканчивал третий бокал коньяка и становился всё мрачнее. Наконец оторвался от раздумий и поднял на меня глаза.
— Никак не могу понять, почему Ксения никогда о тебе не говорила? Даже не упоминала. Всё же это очень странно.
— А у вас были доверительные отношения? Она вообще много о себе рассказывала?
Собеседник задумался.
— Не знаю. Вряд ли много. Мы просто не успели стать настолько близкими друг другу.
— Вот тебе и ответ.
— Возможно… — Алексей пожал плечами. — А вы успели подружиться?
— Мы с Ксенией?
— Ну да. Как вы жили — мирно или ругались?
— Мирно. Но иногда ругались.
Он невесело засмеялся.
— Ты очень откровенна. Может, ещё что-нибудь расскажешь?
— Зачем?
— Мне интересно. Так я смогу больше узнать и о Ксении, и о тебе.
Я не знала, что ему сказать.
— Ну чего ты опять молчишь? — разозлился Алексей и залпом проглотил ещё один бокал.
— Больно вспоминать то время… — это была почти правда.
— Мне тоже. А что делать, память же не сотрёшь!
— Тогда зачем об этом говорить?
— Как будто если не говоришь, то и не помнишь. У меня так не получается.
— И у меня.
— Не знаю, как ты, а я устал. Устал от неизвестности, от своих мыслей. Но больше всего от твоего молчания!
Он вскочил и нервно прошёлся по комнате. Остановился рядом и потребовал:
— Посмотри на меня! Скажи наконец что ты чувствуешь? О чём думаешь? Что в твоей голове?
Похоже, он просто пьян, вот и разошёлся. Я встала.
— Пойду к себе. Сейчас не лучшее время для разговоров.
— А когда будет лучшее? Сколько мне ещё ждать?
— Прекрати! Давай завтра поговорим.
— А завтра ты опять скажешь: «посмотрим»?
— Может быть…
Мне надоел этот бессмысленный спор, я шагнула к двери. Алексей схватил меня за локоть и развернул к себе.
