Аскольд, встречавший в своей гостиной Беатрис и Владлену, сидя в кресле в позе радушного хозяина, цветущим не выглядел, но и перегаром от него не разило.
— Здравствуйте, Бетти! Вы вчера столь таинственно исчезли, — уделив Беатрис минимум своего внимания, он переключился на глядевшую с недоумением на свою спутницу Влади, которая занимала его в данный момент куда больше: — Здравствуй, Владлена! Как твои дела? — он привстал и подошёл к бару, который сегодня, судя по всему ещё не открывался. — Что-то будете?
— Кагор, — выразила пожелания Беатрис.
— Хм, церковное вино? — слегка удивился Аскольд. — Ну, да ладно. А ты, Владлена?
— У тебя есть белое полусухое? — Ответила вопросом та.
— Должен сказать, я вчера не слишком-то поверил Бетти, когда она сказала, что она — твоя знакомая, — посмеиваясь, говорил герцог, разливая вино. — Но сегодня, когда вы пришли вместе, все сомненья сразу отпали.
Влади в очередной раз непонимающе посмотрела на Мари, та ответила ей мимолётным жестом, намекающим на «поговорим потом».
— Должен сказать, Беатрис, спасибо вам большое! Вы вытащили меня из ямы, — он с благодарностью глянул на неё, с подозрением перебирая в памяти всех своих знакомых, потому как Бетти казалась ему особой более чем просто хорошо известной.
— Просто, Владлена за вас очень волновалась и попросила меня помочь вам, зная, что у меня на Лысой Горе обширные знакомства и я смогу не только найти вас, но и помочь вам же. — Уравновешенно ответила Бетти, улыбаясь Аскольду одними только глазами.
— Так оно и было? — словно боясь услышать отрицательный ответ, спросил у Владлены Аскольд.
— Хм… так оно и было. — С угрозой глядя на сестру, ответила Влади.
* * *
День прошёл в однообразных разговорах: Аскольд рассказал о некотором умопомешательстве Натали Гробулль, которая решила на непродолжительное время сменить обстановку и уехала в Атлантиду (герцог предпочитал не упоминать об обстоятельствах, «сдвинувших» светскую львицу). Также поведал о выходке Бомптириуса, который выставил перед иностранными послами Дюву полной идиоткой, за что сейчас сидит в одном из многочисленных подземелий замка тёмной княжны, и каждый день посылает ей слуг с многословными обещаниями, сводящимися к тому, что «он так больше не будет».
Уже в девять вечера Беатрис пожелала уйти в приготовленную для неё гостевую спальню, Владлена ушла следом за ней. Аскольд посидел ещё немного перед камином за чашкой крепкого чая с коньяком и также отправился наверх в свой кабинет на втором этаже. У одной из дверей гостевых спален его заинтересовали голоса Владлены и Беатрис:
— Ты не находишь, моя милая, — звучал голос Влади, — что игра уже не честная?
— Что ты имеешь в виду, — не понимала её Бетти.
— Ты уже обманула меня! А хотела якобы справедливости…
— Я тебя не понимаю.
Владлена саркастично рассмеялась.
— Ну, конечно, когда нужно, моя сестрёнка такая глупая!.. Ты же прекрасно знакома с Аскольдом!
— До тебя я с ним так виделась всего-то один раз. — Бетти была невозмутима. — И общение наше с ним было крайне сухим.
— Я тебе не верю. — Видимо, тяжело дыша, проговорила Владлена.
— Дело твоё.
Повисло молчание. Из-под двери протянуло табаком. Кто-то из них, видимо, закурил.
— Что будем делать? — спокойно спросила Беатрис.
— Делай что хочешь. — Нервно отозвалась ведьма.
— Да-а?? — Аскольд, стоящий за дверью, чуть ли не явственно почувствовал, как брови Бетти поползли вверх.
Молчание было ответом.
— Хм… как знаешь. Значит, к чёрту честность борьбы?…
Аскольд понял, что сейчас Бетти выйдет из комнаты. Он отбежал от двери до ближайшего углубления в коридоре, откуда поспешно телепортировался прямо в свою спальню, не без основания полагая, что и так всё скоро узнает.
И он понял, что не ошибся, когда спустя всего пару минут в дверь его спальни поскреблись.
— Да-да! Открыто! — крикнул Скелетто, сидя в кресле и делая вид, что читает роман одного известного лысегорского писателя XVIII века.
Аскольд почти не удивился, увидев в дверях Беатрис в лёгком сиреневом халатике, открывающем простор для воображения. Герцог был готов к длинной проповеди ещё одной, вот уже третьей, сестры Курт о её тяжёлом детстве, сложных отношениях с близкими, несчастной первой любви и т. д. и т. п. Он вобрал в себя побольше воздуха и с выражение лица, с которым обычно произносят фразу «дитя моё», спросил:
— Бетти, что вас привело ко мне?
— Это долгая история, Аскольд, и началась она в один прекрасный день, когда поссорились две сестры Курт. Одна из них очень обиделась, а другая, Владлена, — она широко улыбнулась, — принесла ей горячий чай и бутерброды. Это был тот день, когда младшенькая Курт стала другой. Прошло ещё совсем немного времени, и она стала светлой наследницей, но даже не королевы, а своего рода духовного наставника белых магов, своего серого кардинала. Белая преисподняя нравилась ей, но однажды, во время бала, её похитили. Бомптириус Славный. Бомпти, — она усмехнулась. — А на большее ему не хватило духу, и запуганная наследница и Бомптириус решили бежать в разные стороны, как бегут крысы с тонущего корабля…
